<<

§3. Особенности авторского права в учении Г.Ф. Шершеневича

В рамках данного исследования возникает необходимость подробнее остановиться на истоках формирования взглядов Г.Ф. Шершеневича об авторском праве.

Во времена Древнего Рима результаты интеллектуальной деятельности не имели решающего значения для жизни общества.

Правовой регламентации, а затем и кодификации были подвергнуты отношения по поводу результатов только материального производства, результаты духовной деятельности не были урегулированы правом.

Сократ учил истине по внутреннему влечению и не требовал от своих слушателей никакого вознаграждения за свои лекции по логике и философии. В римском праве существовала не литературная собственность, а собственность на каждый отдельный экземпляр литературного произведения, на манускрипт как на телесную вещь, имеющую ценность в своем качестве вещи, а не своего умственного содержания[360]. «Форма манускриптов была трудна и дорога вследствие чего только люди со значительным состоянием могли обладать этими драгоценностями»[361].

Поэтому римское право занялось лишь разрешением вопроса о спецификации, то есть оно рассмотрело ситуацию, когда лицо из чужого материала приготовит какое-либо изделие, вещь. Если вещь могла быть обращена в прежнюю форму, то она составляла собственность хозяина материала, если же форму вида восстановить было нельзя, то спецификант становился ее собственником. Анализируя истоки формирования института авторского права, Г.Ф. Шершеневич делает вывод о том, что «…в римском быту было много условий, благоприятных для возникновения авторского права…»[362]. «Все мировоззрение юриста получило римский отпечаток»[363].

Еще менее благоприятными были условия воспроизведения и распространения книг в средние века. Перепечатка книг сосредоточилась исключительно в монастырях и производилась монахами, заменившими прежних переписчиков – рабов.

При глубоком невежестве и грубости нравов в средние века спрос на книги был крайне ничтожен, и литература выражалась главным образом в изустных песнях, которые певцы (трубадуры, министрели и др.) распевали, переходя из одного замка в другой[364]. Книги были редкостью, грамотных людей было мало, и научная репутация создавалась искусством диспутировать[365]. В средние века при незначительном распространении образования в обществе, дороговизне сочинений, отсутствии материальных требований со стороны авторов, существование которых обеспечивалось иным порядком, не могло быть ни экономических, ни социальных условий для возникновения института авторского права.

Эпоха Возрождения вызвала усиленный спрос на произведения классиков. Это обстоятельство способствовало увеличению переписки сочинений и как следствию изобретению книгопечатания. До этого сочинений было мало, они обращались в весьма небольшом кругу грамотных людей[366].

Предвестником авторского права стала система привилегий (то есть исключений из общего порядка, допускающих свободную перепечатку). Первая привилегия была выдана в Венеции в 1491 г. профессору канонического права, П. Равенскому на сочинение Phoenix (Феникс). Вскоре привилегии стали выдаваться по мере возрастания потребности общества в чтении в Германии и во Франции все чаще. Нередко привилегия выдавалась известному лицу не на определенное сочинение, а на все издания в течение определенного срока[367]. Авторские интересы не имели почти никакого значения, весь вопрос сводился к заботе об интересах издателей, книгопродавцов, типографщиков как представителей одной из отраслей промышленности[368].

Моментом будущего института авторского права явился нарушаемый интерес на почве борьбы противоположных интересов. Издатели для защиты своих интересов стали обращаться к правительственной власти. Однако правосознанием не было выработано научной формулы юридических оснований авторского права, и заступничество власти, на первых порах, выразилось в том, что правительствами выдавались отдельные привилегии издателям[369].

На смену системе привилегий пришли нормативные документы, регулировавшие правоотношения между авторами и издателями.

По определению И.Г. Табашникова, «того именно, что в Западной Европе носило название привилегии на книги … Россия не знала»[370]. В России вообще не были известны классические срочные привилегии на определенные произведения, так распространенные в Европе после изобретения книгопечатания. Действие российских привилегий распространялось на все книги, выпущенные издателем – владельцем привилегии. Кроме того, российские привилегии носили не индивидуально – определенный, а нормативный, общий характер. Выдача привилегий Сенатом сразу же превратилась в обычную процедуру. Архаизмом следует признать и отсутствие в привилегиях срока, по истечении которого книгу мог перепечатать любой желающий[371]. Российские привилегии были скорее издательскими, чем авторскими.

Затем, по мере развития книжной торговли и издательского дела, возникла потребность обобщить все отдельные случаи, возвести привилегии в общее правило и издать общий закон. Переход от частных привилегий к общему закону совершается, начиная с XVIII столетия, во всех западноевропейских государствах[372]. По всей Европе происходит отмена привилегий и непосредственное признание авторского права законодательным путем[373].

В Англии, Франции, Голландии, Пруссии, Швеции, Испании, Португалии, Австрии появляются законы, касающиеся авторского права[374]. Постепенно развивается идея об авторском праве. «В России развитие книгопечатания началось на сто лет позже, чем в Европе»[375].

Первая привилегия в обеспечении частной типографии дана Петром I Амстердамскому типографщику И. Тесингу или Тесенгу в 1698 г., на заведение в Амстердаме русской типографии, на печатание в ней для России великих математических и художественных книг с рисунками, также карт, эстампов, портретов. На основании этой привилегии Тесинг завел у себя Славяно-Русскую типографию, но у него не было надлежащих знаний для предпринятого им дела.

Ему нужен был ученый помощник и руководитель, который знал бы русский язык. Такой человек нашелся – И.Ф. Копиевский или Копиевич, родом из Белоруссии, обучавшийся в Голландии и, по принятию Реформаторского исповедания, бывший в это время кандидат-Пастором в Амстердаме.

Типографское дело, начатое при Иване IV, до Петра I занималось только печатанием книг богослужебных и духовных.

Первый шаг к обеспечению прав светской литературной собственности был сделан Правительством в даровании двум общественным заведениям – Академии Наук и Комиссии народных училищ – привилегий на печатание и продажу издаваемых ими книг. Вторая привилегия была дарована Правительством Комиссии об установлении Народных Училищ на исключительную собственность книг, изданных ею для употребления в Народных Училищах.

Книгоиздательское дело в России вплоть до конца XVIII в. являлось монополией государства и лишь в 1771 г. было выдано первое разрешение на открытие частной типографии. Первая привилегия такого рода дана в 1771 г. выехавшему в Россию иноземцу, И.М. Гартунгу, мастеру словолитного художества, на заведение в С.-Петербурге вольной (то есть частной) типографии, но только на иностранных языках, и таких, которые не были бы предосудительны ни Христианским законам, ни Правительству, ни добронравию. На русском же языке он был не вправе печатать никаких книг, чтобы не уменьшить доходы казенных типографий[376].

После принятия первых законов, регулирующих авторские отношения, начинается быстрый рост пределов защиты авторских интересов. Сроки, в течение которых наследники автора пользуются материальными результатами его духовной деятельности, постепенно увеличиваются[377].

XIX столетие в истории становления института авторского права представляет собой совершенно особый период. Именно тогда в развитых с экономической и политической точки зрения странах темпы развития научно-технического прогресса стали увеличиваться в геометрической прогрессии, что затронуло и издательское дело и повлекло за собой интенсивное увеличение объема оборота книжной продукции в общемировом масштабе[378]. П.Д. Калмыков – первый из русских цивилистов, обратившийся к изучению права литературной собственности, отмечал, что «…в благополучие царствования Государя Императора Николая Павловича, умственный труд как литературный, так и художественный, был обеспечен твердыми положительными законами»[379].

Следует отметить, что Казань (а именно там вышла в свет монография Г.Ф. Шершеневича об авторском праве) в XIX в. была одним из крупнейших мировых центров книгопечатания[380].

В указанный период известностью пользовались книги, состоявшие из обработки сказок, анекдотов, преданий. Особенность, отличающая авторское право от всех других видов имущественных прав, состояла в «тесной связи между объектом авторского права и личностью субъекта»[381].

В России авторское право тесным образом было связано с законодательством о цензуре. 22 апреля 1828 г. был издан Цензурный Устав и в тот же день в виде приложения к нему появилось Положение о правах сочинителей. С точки зрения Г.Ф. Шершеневича, в этом законе говоридлсь только об исключительном праве автора, но не о праве собственности. Законодатель употреблял выражение «право собственности» для обозначения авторского права.

В вышеуказанном первом издании Постановления о правах сочинителей вошли в состав Цензурного Устава. То же место было сохранено за ними в издании 1842 г. В издании Свода Законов 1857 г. Цензурный Устав получил самостоятельное место в XIV томе, независимое от Устава о предупреждении и пресечении преступлений, а права сочинителей содержались в § 282-312. «Такое место постановлений об авторском праве было явно неправильным, потому что нормы частного права не должны быть соединяемы с полицейскими законами…», – отмечал Г.Ф. Шершеневич[382].

Особенностью работ дореволюционных юристов был сравнительный анализ российских и зарубежных законов об авторском праве. По мнению одного из современников Г.Ф. Шершеневича, все дискуссии сводились к двум моментам: бессрочности или срочности авторского права. Единственный путь к разумной постановке вопроса – это борьба мнений и защита интересов в среде самих работников умственного труда[383].

Дальнейшее развитие авторского права в XIX в. шло по пути постепенного расширения числа охраняемых произведений и признаваемых законом авторских правомочий. В 1845 и 1848 гг. было признано право на музыкальную и художественную собственность. В 1858 году в Брюсселе состоялся съезд писателей с целью обсудить вопрос об изменении в законодательстве положения об авторском и художественном праве. В 1878 г. в Париже состоялся новый съезд литераторов, который пошел в своих требованиях далее брюссельского. Было признано, что право автора на его произведение – это вид права собственности и потому должно быть вечно. На парижском съезде энергично поддерживалась идея о необходимости международного союза, который бы преследовал цель возможно полной охраны авторских интересов. Благодаря пропаганде В. Гюго образовалась «Интернациональная ассоциация литературы и искусства», состоящая из членов различных государств. Этот союз, добивавшийся заключения конвенции по вопросу об авторском праве, встретил поддержку в Швейцарском правительстве. Состоявшаяся Бернская конвенция 9 сентября 1886 г., приняла следующие основные положения:

1. Авторы, принадлежащие к одному из государств, входящих в состав союза, пользуются в прочих странах в отношении своих изданных или неизданных произведений правами, установленными в них для своих граждан.

2. Пользование правом стоит в зависимости от исполнения условий и формальностей, требуемых отечественными законами.

3. Срок авторского права не может превышать установленного в отечестве литературного и художественного произведения.

4. Отечеством произведения признается место его первого печатания[384].

Принятие данной конвенции стало важным событием в истории авторского права. Следует отметить, что в Российской Федерации решение о присоединении к данной конвенции было принято Постановлением Правительства РФ № 1224 лишь 3 ноября 1994 г[385].

Таким образом, на протяжении столетий вопрос об авторском праве интересовал многих юристов - цивилистов и до сих пор окончательно не изучен. Как отмечал в 1878 г. П. Боборыкин, «если бы собрать русских писателей и беллетристов, и публицистов, и авторов ученых сочинений и начать их поочередно допрашивать, как они смотрят на авторскую собственность, весьма сомнительно, чтобы большинство их выразило вполне определенные взгляды»[386].

Совершенно очевиден вклад Г.Ф. Шершеневича в развитие идей об авторском праве, подробно останавливавшегося не только на выяснении существа этих прав, но и на определении их места в системе гражданских прав[387]. Исторически концепция авторского права развивалась под воздействием двух факторов:

1) технического прогресса, определяющего рыночные условия производства и использования объектов интеллектуальной собственности;

2) культурного и социального прогресса человечества[388].

При рассмотрении основных понятий и конструкций института авторского права в современной России прослеживается преемственность их с основными идеями дореволюционного периода.

Отметим, что на современном этапе развития общества под авторским правом (в объективном смысле) понимается раздел гражданского права, регулирующий отношения, возникающие в связи с использованием произведений науки, литературы и искусства. В субъективном смысле авторское право – совокупность личных неимущественных и имущественных прав по поводу произведений литературы, науки и искусства[389].

Интеллектуальная собственность в Российской Федерации охраняется законом[390]. Основополагающими нормативными актами в области современного авторского права являются Гражданский кодекс РФ (далее – ГК РФ) и Закон РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» (далее – Закон РФ). В указанном Законе содержится специальное регулирование авторских правоотношений, а в ГК РФ – общее.

Имущественные права традиционно именуются исключительными и выступают категорией, относящейся не только к результатам творческой деятельности, но и ко всем правам, объект которых нематериален. Исключительный характер авторских прав состоит в признании того, что только сам обладатель авторского права может решать вопрос об осуществлении авторских правомочий.

Основными задачами современного авторского права являются: активизация деятельности по созданию произведений науки, литературы, искусства; формирование условий для использования произведений в интересах общества.

Своеобразие института авторского права заключается в том, что он охраняет не только имущественные интересы авторов, но и их личные права и интересы. Это означает, что правоотношения, регулируемые законодательством об авторском праве, выходят далеко за пределы частногражданских отношений и приобретают исключительный интерес – как юридический в связи со своеобразной правовой конструкцией, так и общественный ввиду предъявляемых к нему требований культурно – просветительского характера[391].

Необходимо остановиться на объекте и предмете исследования. Статья 7 Закона РФ дает перечень объектов авторского права, то есть понимание их с точки зрения современности (литературные, драматические, музыкальные, музыкально-драматические, хореографические, аудиовизуальные и другие произведения)[392].

Данное в 1956 г. определение произведения В.И. Серебровским получило наибольшее распространение. Это совокупность идей, мыслей и образов, выразившихся в результате творческой деятельности автора в доступной для восприятия человеческими чувствами конкретной форме, допускающей возможность воспроизведения[393].

По вопросу рассматриваемого нами литературного произведения существуют различные точки зрения. Наиболее правильным автору представляется мнение С.А. Сударикова, согласно которому «под литературным произведением обычно понимают любые оригинальные письменные произведения художественного, публицистического и прикладного характера»[394].

Обратимся к объекту авторского права, под которым Г.Ф. Шершеневич понимал литературное произведение как продукт духовного творчества, облеченный в письменную или словесную форму и предназначенный к обращению в обществе. Это форма изложения мыслей, которая действительно, по принципам человеческого мышления, не допускает случайного тождества. Законодательство конца XIX в. к числу объектов авторского права относило произведения народного творчества и древние рукописи. Особенность их с юридической стороны состоит в отсутствии автора, которому могло бы принадлежать право авторское[395]. «Объектом авторского права может быть также перевод литературного произведения с одного языка на другой». «Объектом авторского права являются книги, статьи в журналах, литературные письма (тогда как частные письма, даже наиболее известных писателей как не предназначенные к обращению в обществе, не составляют такого объекта), профессорские лекции, речи, рефераты, проповеди»[396].

Таким образом, это понятие включает следующие признаки:

1. Духовное творчество как причина существования литературного произведения. Сочинять, творить, писать, записывать одно и то же в одинаковой мере ограждается как труд того, кто сам сочинит, так и того, кто только запишет слова другого.

2. Продукт духовного творчества должен быть облечен в известную внешнюю форму, не только письменную, но и словесную (в публичных лекциях, рефератах, речах).

3. Необходимо, чтобы произведение предназначалось к обращению в обществе, к литературному обороту[397].

С объектом тесно связан и предмет исследования. «Всякий юридический институт… призван регулировать те или иные жизненные отношения»[398]. Предметом (согласно Закону РФ) являются отношения, возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства (авторское право), фонограмм, исполнений, постановок, передач организаций эфирного или кабельного вещания (смежные права)[399].

Известный дореволюционный ученый К.П. Победоносцев отмечал: «Предмет авторского права имеет свойство духовное, бестелесное. Философ Кант первый обратил внимание на это свойство авторского права, и за ним вслед стали разрабатывать его новейшие исследователи. Право существует, не имея нужды выражать себя в господстве над вещью, существующею в пространстве»[400]. Субъектом авторского права выступает только физическое лицо, способное мыслить и творить[401].

В рамках данного исследования очевидна необходимость подробнее рассмотреть авторское право как элемент системы права. Понятие «система права» характеризует внутреннее строение позитивного права как системы юридических норм[402]. По мнению Г.Ф. Шершеневича, классификация институтов представляет собой систему права[403]. Следует отметить, что нормы права в конце XIX в. делились на две группы: на право публичное и на право частное[404]. В дореволюционной российской юридической науке проблема деления права на отрасли специально не рассматривалась. Однако термин «отрасль права» существовал и применялся при классификации законов по их содержанию. Такое применение носило формальный характер и было в значительной степени условно[405]. Современные ученые, изучая вопросы интеллектуальной собственности, отмечают, что авторское право является институтом. Между тем теоретики права выделяют авторское право как подотрасль в гражданском праве[406]. Обращает на себя внимание позиция Д.Е. Петрова, полагающего, что наиболее значительные по объему и содержанию сложные отраслевые институты (то есть состоящие из норм одной отрасли права или объединяющие несколько простых отраслевых правовых институтов) можно охарактеризовать как подотрасли права. К таким сложным правовым образованиям в рамках одной отрасли права Д.Е. Петров относит и авторское право в подотрасли гражданского права[407].

Представляется, что с точки зрения Г.Ф. Шершеневича, изучавшего правовые явления в XIX столетии, термин «институт» употребляется в широком смысле.

В декабре 1891 г. Г.Ф. Шершеневичем была представлена и публично защищена диссертация на степень доктора гражданского права «Авторское право на литературные произведения» (как впоследствии отмечал И.А. Кистяковский – прекрасная монография всецело догматического направления[408]). Профессор А.М. Осипов, давший отзыв на диссертацию, отметил такие достоинства автора, как самостоятельность, систематичность изложения, точность определений, обширное знакомство с литературой по исследуемому вопросу[409]. После защиты диссертации 1 февраля 1892 г. Указом Правительствующего Сената по Департаменту Герольдии Г.Ф. Шершеневич был назначен экстраординарным профессором по кафедре торгового права и торгового судопроизводства в чине коллежского советника со старшинством[410]. М.Я. Пергамент отмечал, что указанное исследование об авторском праве внесло немалую лепту в изданный позднее «Учебник русского гражданского права»[411].

Произведение построено по институциональному принципу и состоит из восьми глав:

I.Экономическое основание авторского права.

II.Юридическая природа авторского права.

III.История авторского права.

IV.Субъект авторского права.

V.Объект авторского права.

VI.Приобретение и прекращение авторского права.

VII.Издательский договор.

VIII. Нарушение авторского права.

Рассмотрим основные и наиболее важные положения рассматриваемой монографии.

Г.Ф. Шершеневич видит цель института авторского права: в обязательности материального обеспечения автора, в устранении для него необходимости изыскания источников существования, в обеспечении независимого положения в обществе. Этой основной цели права отвечает точка зрения, согласно которой срочные пределы авторского права должны ограничиваться жизнью автора и некоторым временем после этого момента, необходимым для того чтобы последнее издание могло разойтись, например, 5-10 годами. Авторское право может переходить от одного лица к другому не только по договору, завещанию, законному наследованию, но и еще вследствие обращения взыскания на имущество правообладателя[412].

Во второй половине XIX в. сформировались различные подходы к пониманию прав на произведения науки и литературы. Многие юристы не признавали вообще права собственности на произведения науки и литературы, считая, что предметом права собственности может быть только то, чем мы можем неограниченно распоряжаться, владеть и пользоваться[413]. C целью разобраться в сути данного вопроса Г.Ф. Шершеневич обращается к различным теориям.

Во-первых, это теории, признающие авторское право за право собственности. Сторонник этой теории Ю.С. Гамбаров придерживался мнения, что «обязательства, необходимые для поддержания общественного порядка, можно рассматривать с двух сторон: или они проистекают исключительно из авторитета закона, или же имеют причиной событие, относящееся к лицу, которое делается обязанным»[414]. И.Г. Табашников полагал, что «авторское право есть право собственности и насколько это совместимо с его объектом, оно подчиняется тем же правилам, как и право собственности»[415]. «Здесь представляется совершенно неясным указанное отличие производного от первоначального права», – доказывал Г.Ф. Шершеневич. Обосновывая свою идею, он утверждает, что неправильность такой точки зрения очевидна. Если при объяснении юридической природы института мы будем взвешивать предварительно практическую пользу причисления его к той или иной группе, то такое предубеждение не даст возможности придти к научному заключению. Чем точнее дано определение понятия «право», чем определеннее юридическая конструкция каждого института, тем более возможна задача юридической техники[416].

Вторая теория возникла, в частности, у германских юристов на авторское право как возникающее из безмолвного соглашения между автором или издателем с одной стороны приобретателем книги – с другой.

Третья теория признает авторское право за право личности.

Четвертая теория отвергает возможность субъективного авторского права и строит его защиту исключительно на предписании уголовного закона. Г.Ф. Шершеневич отмечал, что авторское право согласно этой теории «…возникло путем представления о деликте».

Пятая теория отстаивает самостоятельный характер института авторского права как права на нематериальный предмет, имеющего монопольный характер (заключается в том, что авторское право дает авторам исключительное право воспроизведения)[417].

Безусловной заслугой ученого является решение проблемы определения места авторского права в общей системе частного права. Статья эта самая неудобная, не умещающаяся в рамки делений, которую неизвестно куда приурочить[418]. Всю систему Особенной части гражданского права ученый разделил на две группы: основные правоотношения (права вещные, права исключительные, права личные, права обязательственные); сложные правоотношения (права семейные, наследственные, конкурсные). Авторские права отнесены им к группе основных правоотношений[419].

Г.Ф. Шершеневич относил авторское право к группе прав, называемых им исключительными. Место в системе прав он определял для них между вещным и обязательственным правом, так как, с одной стороны, они находятся в соотношении с вещными, а с другой стороны – с обязательственными правами. К этим исключительным правам ученый относил авторское, художественное, музыкальное право, привилегии на промышленные изобретения, право на фирму, на фабричное и товарное клеймо, право на фабричные рисунки и модели. Содержание этой категории прав будет постепенно расширяться по мере дальнейшего усложнения современной экономической жизни[420].

Прослеживая преемственность идей, обозначенных в русской дореволюционной литературе, следует заметить, что теория исключительности авторских прав воплотилась в Законе 1911г.

Существовавшее ранее понятие «литературная и художественная собственность» (под которым понималось право собственности на произведения литературы и художеств, принадлежащее самим авторам произведений, их наследникам или лицам, которым оно передано теми или другими)[421] было заменено понятием «исключительные права». Согласно ст. 2 вышеуказанного Закона «автору принадлежит исключительное право всеми возможными способами воспроизводить, опубликовывать и распространять свое произведение»[422].

Действительно, прошло более ста лет со дня издания вышеуказанной монографии, а дискуссия об исключительном характере авторских прав продолжается в научной литературе. И в наше время высказываются пожелания, чтобы термин «исключительные права» был из законодательства исключен. Еще русский дореволюционный ученый В.Д. Спасович отмечал, «что современные законодательства слишком уж много заботятся об авторе и чрезмерно его защищают. Исключительность авторского права идет в разрезе с общественными интересами, замедляет обращение идей, задерживает прогресс; следовательно, она должна быть совершенно уничтожена…»[423].

И современные ученые констатируют тот факт, что в последнее время стала доминировать точка зрения, сформулированная еще в русской дореволюционной литературе Г.Ф. Шершеневичем, согласно которой исключительный характер авторских прав предполагает монополию их обладателя на осуществление своих авторских правомочий, прежде всего связанных с использованием произведения[424].

Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что правоведом был внесен огромный вклад в теорию исключительности авторских прав. Благодаря его идеям сформировалось понятие, данное В.И. Серебровским в 1956 г.: «Под исключительными правами в теории гражданского права обычно понимаются субъективные права, обеспечивающие их субъектам исключительные правомочия на совершение известных действий, с одновременным запрещением всем прочим лицам без согласия субъектов этих прав совершения указанных действий»[425].

Точка зрения правоведа на авторское право только как на право имущественное, но не личное разделялась учеными – юристами и в XX столетии[426]. М.В. Гордон, рассматривая теорию Г.Ф. Шершеневича как буржуазную, отмечал, что в его теории «все правомочия автора связаны исключительно с его имущественными интересами»[427]. Считалось, что «исключительное право… не связано с вопросом об авторстве духовного продукта и очень легко отрывается от личности того человека, духовному творчеству которого обязан своим существованием объект права»[428].

И.Д. Гальперин-Каминский замечает еще одну важную особенность в учении Г.Ф. Шершеневича: «Право перевода должно быть тесно связано с авторским правом и должно продолжаться в течение всей жизни автора»[429].

Остановимся на моменте возникновения и прекращения авторского права.

Для возникновения авторского права необходима наличность субъекта и объекта. Ученый различает право первоначальное, впервые возникающее в лице данного субъекта в отношении данного объекта и право производное, переходящее от одного субъекта к другому в отношении того же объекта на законном основании. Способом прекращения, свойственным институту авторского права, является истечение срока, а именно – 50 лет со времени смерти автора[430].

Заслуживает внимания суждение Г.Ф. Шершеневича относительно субъектов авторского права. Ученый замечает довольно крупный пробел в современном ему законодательстве, заключающийся в неуказании на права таких авторов, которые выпускают произведения анонимно или под псевдонимом. По его мнению, они не могут считаться субъектами авторского права и до момента обнаружения действительного имени автора такие литературные произведения должны считаться общим достоянием[431].

Обратимся к идеям Г.Ф. Шершеневича об особенностях издательского договора. Рассмотрение данного вопроса способствует более доскональному выяснению авторского права, нагляднее обнаруживая отличие права абсолютного от права относительного. Под издательским договором цивилист понимал соглашение между издателем и автором, в силу которого первый приобретает право и берет на себя обязанность напечатания и распространения на свой счет литературного произведения, принадлежащего второму. По его мнению, цель издательского договора заключается в предоставлении издателю права продажи отпечатанных на его счет книг[432].

По мнению мыслителя, важным является необходимость различения издательского договора от договора товарищества и личного найма.

Преемственность взглядов Г.Ф. Шершеневича в законодательстве отмечена в научной литературе. Издательский договор должен содержать указание на срок его действия[433] и от передачи по договору авторского права он отличается временным характером, о чем зачастую забывают не только современные издатели и авторы, но и даже отдельные юристы[434]. Г.Ф. Шершеневич считал, что из цели издательского договора вытекает, что автор в течение того времени, на которое предоставил издателю пользование его авторским правом, не может издавать своего сочинения.

Рассмотрев основные идеи ученого об издательском договоре, перейдем к рассмотрению вопроса о нарушении авторского права, которое, с уголовной точки зрения, выражается в форме контрафакции. Под контрафакцией следует понимать распространение литературного произведения лицом, которое не имеет авторского права на него и не получило разрешения на то со стороны автора или его преемника[435]. Как указывал Г.Ф. Шершеневич, «признанию контрафакции за кражу препятствует то же обстоятельство, которое мешает включению авторского права в состав права собственности, – это нематериальный характер предмета»[436]. Посягательство на авторское право может выражаться в виде плагиата, то есть заимствования из чужого произведения идей, мыслей, образов, без оригинальной их переработки, без приложения творческой самодеятельности. Г.Ф. Шершеневичу плагиат «представляется заимствованием не противозаконным, потому что он не может перейти пределов, установленных законом, – иначе становится контрафакцией»[437].

К. Анненков отмечал, что «… эти произведения даже в руках их авторов, могут быть подвергаемы продаже без их согласия, если только хотя какая – либо часть напечатанного издания уже обращена автором в продажу…»[438].

Проблема определения места статьям о нарушениях авторских прав в системе уголовного права стала сегодня не только теоретической, но и практической. В действующем УК РФ в гл. 19 «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» предусматривается ответственность за нарушение авторских и смежных прав (ст. 146), изобретательских и патентных прав (ст. 147), а в гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» включена статья о незаконном использовании товарного знака (ст. 180)[439]. Здесь прослеживается непоследовательность законодательного закрепления норм, тем более, что ст. 138 ГК РФ регулирует порядок использования результатов интеллектуальной деятельности (объектов исключительных прав)[440]. Рассматривая вопрос о нарушении авторского права, нельзя согласиться с законодателем, поместившим в КоАП РФ ст. 7.12, предусматривающую ответственность за нарушение авторских и смежных прав, изобретательских и патентных прав в главу об административных правонарушениях в области охраны собственности[441].

В этой связи внимание современного юриста не может не привлечь позиция Г.Ф. Шершеневича по вопросу об определении места контрафакции в системе Особенной части уголовного права. Ученый отмечает, что признаком для распределения преступных деяний представляется объект посягательства. Уже римские источники по этому признаку делили все преступные деяния[442]. В системе преступлений должна быть особая категория посягательств – самовольное пользование чужим исключительным правом, куда должны быть отнесены нарушения авторского права, права на промышленные изобретения, права на фирму, на клеймо и др[443]. Современные юристы отмечают, что правильное определение места указанным статьям в системе уголовного права – необходимое условие для борьбы с нарушениями авторских и смежных прав[444].

Актуальным и в наши дни является теория защиты интересов авторов Г.Ф. Шершеневича[445]. Рассматривая вопрос о необходимости усиления охраны авторских прав установлением мер штрафного характера, ученые обращаются к правовому учению дореволюционного правоведа, считавшему, что «…наше законодательство, … не устанавливая возможности замены частного вознаграждения пенею, стесняет свободу суда в определении убытка, причиненного контрафакцией…»[446]. Указанный в Законе способ определения величины причиненного вреда (то есть разность, полученная вследствие вычитания из цены книги стоимости ее издания, помножается на число проданных экземпляров и таким образом определяется причиненный контрафакцией вред) имеет в виду только полное воспроизведение чужого сочинения. Очевидна его неприменимость к частичной контрафакции[447].

Подводя итог, отметим:

1. Формирование и развитие авторского права в России идет с определенным отставанием от развития авторского законодательства западноевропейских стран. Рассматриваемая историческая эпоха характеризуется наличием многих феодальных пережитков. Российская империя к концу XIX в. была феодальной монархией, сделавшей после реформ 60-х годов только первый шаг по пути к превращению в монархию буржуазную.

Г.Ф. Шершеневич указывает на низкий уровень развития русской культуры в начале XIX в. По его мнению, как бы ни был богато одарен человек способностями от рождения, необходимым условием его духовной деятельности является общее и специальное образование. Сравнительно позднее появление идеи авторского института объясняется «…отсутствием читающей публики и самостоятельной литературы, то есть отсутствием социальных условий, необходимых для зарождения и развития авторского права»[448].

2. Общественно-политическое устройство отразилось на уровне развития законодательства. Г.Ф. Шершеневичем отмечено, что в то время, когда в XIX веке на Западе происходил постепенный рост пределов защиты авторских интересов, в России только появилось сознание необходимости ее[449].

3. По замечанию П. Боборыкина, в России литературный люд был лишен почти всяких гарантий в своих экономических отношениях[450]. Возможно, поэтому Г.Ф. Шершеневич вопросам нарушения авторского права и следующим за ним наказаниям посвятил целую главу.

4. Идеи, высказанные Г.Ф. Шершеневичем в конце XIX столетия, имеют для российского права большое значение. Совершенно справедливым следует признать указание ученого на пробелы в законе, а также предложения по совершенствованию авторского законодательства. Интересны соображения о необходимости «создания одного общего для всех государств закона об авторском праве»[451].

5. Воззрения мыслителя вписаны в контекст социально-экономических условий современной ему России. Поэтому сегодня для совершенствования законодательства в сфере интеллектуальной собственности представляется необходимым сравнительно-правовое исследование взглядов на авторское право ученых разных исторических эпох.

<< | >>
Источник: Желдыбина Татьяна Анатольевна. ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ВЗГЛЯДЫ Г.Ф. ШЕРШЕНЕВИЧА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. САРАТОВ –2007. 2007

Еще по теме §3. Особенности авторского права в учении Г.Ф. Шершеневича:

  1. Глава 2. Проблемы государства в учении Г.Ф. Шершеневич
  2. §1. Основные подходы к исследованию права и особенности правопонимания Г.Ф. Шершеневича
  3. §1. Государственная власть и формы государственного устройства в учении Г.Ф. Шершеневич
  4. Субъекты авторских прав во французском авторском законодательстве и доктрине. Субъективные права автора: моральные и имущественные права, право следования.
  5. Особенности договора открытой лицензии при использовании объектов авторского права в информационно-телекоммуникационных сетях
  6. ГЛАВА I АВТОРСКОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. ПОНЯТИЕ АВТОРСКОГО ПРАВА
  7. ГЛАВА II ОБЪЕКТЫ АВТОРСКОГО ПРАВА, ВИДЫ СУБЪЕКТИВНЫХ АВТОРСКИХ ПРАВ.
  8. §3. Воззрения Г.Ф. Шершеневича на взаимоотношения государства, права и общества
  9. Субъекты авторского права РФ и их субъективные права на произведения изобразительного искусства.
  10. Соотношение свободы, нравственности, права в учении Б.Н. Чичерина
  11. Глава 1. Формирование основ философии права Г.Ф. Шершеневича
  12. ГЛАВА 1. МЕСТО ПРАВА СЛЕДОВАНИЯ И ПРАВА ДОСТУПА В СИСТЕМЕ АВТОРСКИХ ПРАВ
  13. §2. Субъективные авторские права.
  14. §1. Объекты авторского права.
  15. §1. Незаконное использование объектов авторского права.
  16. § 2. Юридические лица публичного права в общем учении, об юридических лицах
  17. 1) Нарушение авторского права (ст. 67)
  18. §1. Общая характеристика субъективного авторского права.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право социального обеспечения - Право ценных бумаг - Правоведение - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная экспертиза - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право - Юридическая психология -