<<
>>

§2. Разработка концептуальных основ кодификации права

История кодификации права в России – сложное и не в достаточной мере исследованное явление. На наш взгляд, при рассмотрении современного состояния проблем систематизации права в целом, и кодификации в частности определенный интерес представляют положения, разработанные учеными более ста лет назад.

В этой связи важным является обобщение исторического опыта, обращение к творческому наследию мыслителей, изучавших проблемы кодификации на рубеже XIX – начала XX в. Общепризнано, что XIX век был «веком великих кодификаций Западной Европы»[309].

Воззрения Г.Ф. Шершеневича на историю кодификации права комплексно практически не исследовались, хотя в его учении можно найти систематизированную правовую концепцию. Взгляды ученого, посвященные вопросам кодификации были в основном сформулированы в работах: «Очерки по истории кодификации гражданского права. Часть I: Франция» (1897 г.), «История кодификации гражданского права в России» (1898 г.), «Новейшая кодификация гражданского права в Германии» (1899 г.), «Очерки по истории кодификации гражданского права. Часть II: Германия» (1899 г.), «Очерки по истории кодификации гражданского права. Часть III: Италия» (1899 г.), а также в статьях на страницах газеты «Право»[310].

Отметим, что в контексте поставленной проблемы в конце XIX в. появлялись работы и других авторов[311]. Но, как замечал М.А. Лозина-Лозинский, несмотря на всю важность выяснения сущности действующего кодификационного порядка, вопрос этот чрезвычайно мало привлекал внимание русских ученых-юристов[312].

Исследование воззрений Г.Ф. Шершеневича представляется особенно важным в связи с тем, что ученым была предпринята попытка системного рассмотрения истории кодификации гражданского права в разных странах в разное время, что в конечном итоге повлияло на правовую практику современной России.

Кроме того, указанные работы правоведа представляют собой одну из немногих плодотворных попыток осмыслить процесс кодификации как одно из сложных правовых явлений.

В рамках диссертационного исследования возникает необходимость подробнее рассмотреть особенности эволюции взглядов Г.Ф. Шершеневича на проблемы кодификации и выявить объективные факторы, повлиявшие на его мировоззрение.

Необходимо отметить, что значительное влияние на идеи правоведа оказало образование, полученное в Казанском университете. Благодаря изучению отраслевых юридических наук, а также истории русского права, истории иностранных законодательств[313], у Г.Ф. Шершеневича сформировался оригинальный научный подход к исследованию государственно-правовых явлений общественной жизни[314]. Ученый внимательно следил за изменениями в законодательстве, производившимися в кодификационном порядке[315].

Научная командировка в Петербург по окончании юридического факультета университета[316] оказала ему неоценимую помощь в ознакомлении с важными источниками для задуманного им исследования. Профессор А.М. Осипов в своем заявлении ходатайствовал о командировании Г.Ф. Шершеневича «для научных занятий» с целью приготовления к профессорскому званию по кафедре торгового права и судопроизводства, а также преподавательской деятельности[317].

В инструкции, данной молодому кандидату юридических наук, предлагалось изучать русское торговое и вексельное право сравнительно с двумя важнейшими иностранными законодательствами – итальянским и общегерманским[318]. По нашему мнению, обращение к правовым установлениям этих государств предопределило в будущем изучение правоведом западноевропейского права.

Представляется, что история развития его взглядов на кодификацию законодательства не могла происходить изолированно от развития европейской правовой мысли.

Особое внимание в своих работах Г.Ф.

Шершеневич уделял праву гражданскому. При этом значительный интерес для правоведа представляли проблемы кодификации торгового права. Данный факт не случаен, так как большинством авторов в юридической науке он признан как «коммерсиалист», его научная и преподавательская деятельность сосредоточена в сфере науки торгового права, его разработки и изложения[319].

Г.Ф. Шершеневич, последовательно излагая историю кодификации гражданского права, хотел «…не только представить фактическую сторону истории кодификации, но и обнаружить, между прочим, крайности теории национального права…»[320].

Начиная исследование, ученый обращался к истории права Франции –страны, где кодификация исторически пользовалась большой популярностью[321].

Подробно останавливаясь на основных периодах французского права – галльском, римском, франкском, феодальном, монархическом и революционном, он справедливо указывал на то, что «положения французского права оказали влияние на позднейшие законодательные произведения в других государствах» (один из приводимых в данном контексте примеров – факт воспроизведения русским морским правом французского Морского ордонанса 1681 г.). Признавая особенно важным значение процесса кодификации законодательства в течение XIX в., правовед сделал заключение о том, что «…законодательства всех государств должны были считаться с постановлениями и принципами французского кодекса»[322].

Совершенно иначе обстояло дело в Германии, где к 70-м гг. XIX столетия правоведение оказалось совершенно неподготовленным к делу кодификации гражданского права, область которого к тому времени значительно расширилась: возникло торговое, вексельное, морское, авторское, горное, водное право, права на промышленное изобретение, фирму, товарные знаки и т.д.[323] Г.Ф. Шершеневич подчеркивал, что рецептированное Германией римское право не имело систематического изложения, что создавало массу спорных вопросов[324].

Правоведение было занято толкованием римских источников, что, в конечном итоге, не способствовало процессу кодификации[325].

Обращаясь к истории права Италии, Г.Ф. Шершеневич писал, что предпосылки для кодификационных работ здесь создались уже к XVII в., но предпринятые в этом направлении попытки не дали результата. Источники права пришли в крайне запутанное состояние и представляли собой массу исторически накопившихся и несистематизированных норм. Политическая разобщенность страны не давала возможности кодифицировать законодательство. Нередко не согласовывались между собой право римское, каноническое, феодальное, обычные законы государей, статуты городов и отдельных корпораций. Только введение французского законодательства (Сode civil в королевстве Итальянском – c 1806 г., в Тоскане – с 1808 г., в Неаполе – с 1809 г.) отменило все старое право Италии в пределах своего содержания. Появившийся лишь в 1865 г. Сodice civile del Regno d′Italia представлял собой довольно точное воспроизведение французского кодекса и был построен по тому же принципу из трех книг: 1) о лицах, 2) об имуществах, о праве собственности и его видах, 3) о способах приобретения и передачи собственности и о других правах на вещи. При этом наиболее точно воспроизводились постановления французского кодекса об обязательствах, заимствованные из римского права[326].

Проведенный анализ показывает, что свою концепцию о кодификации Г.Ф. Шершеневич построил на аналогии французского законодательства с законодательствами других стран. «Влияние французского Code civil не прошло бесследно и в отношении нашего Свода законов», – отмечал он[327]. Представляется обоснованным указание в современной научной литературе на современность высказываний Г.Ф. Шершеневича по данному вопросу в связи с тем, что характерной особенностью как дореволюционного российского законодательства, так и кодификации советского периода явились заимствования из французского гражданского кодекса[328].

Обращаясь к состоянию законодательства современной ему России, правовед указывал на три недостатка русского гражданского права:

1) громадный объем норм по всем Своду законов, казуистичность, повторяемость в разных редакциях;

2) неопределенность, возникающая вследствие массы противоречий, пробелов, неясностей, отсутствия общих начал;

3) отсталость содержания.

Главным недостатком процесса кодификации русского права правовед считал полное отсутствие юридической подготовки в России[329].

В целом можно сказать, что его теория предвосхитила многие ведущиеся сегодня дискуссии. Например, актуальной в настоящее время является проблема соотношения частных и публичных интересов в гражданском законодательстве[330]. Показательна в этом отношении позиция Г.Ф. Шершеневича, считавшего, что тенденция к сильному передвижению границ между областями гражданского и публичного права способна осложнить задачу составления гражданского уложения[331], соединение многих частноправовых норм с нормами публичного права может вызвать затруднения при кодификации гражданского права[332]. Кроме того, важным представляется указание Г.Ф. Шершеневичем на то, что граница между частным и публичным правом не может быть безусловно точной[333].

В отечественной правовой науке кодификацию принято считать наиболее сложным видом систематизации, с помощью которого можно избавиться от правового партикуляризма. Большая роль при этом отводится значению и месту кодекса в системе источников права. Нельзя не согласиться с тем, что авторитет кодекса зависит от качества кодификационных работ, предшествующих его принятию[334].

Г.Ф. Шершеневич выстраивает свою модель оптимизации данного процесса, полагая, что «великие законодательные работы, к которым по преимуществу относится кодификация гражданского права, удаются только в момент подъема народного духа». В качестве примера ученый приводит эпоху Людовика XIV во Франции, когда «время для кодификации вполне назрело, но условия общественные были не вполне благоприятны для выполнения этой задачи»[335]. Гражданский кодекс призван согласовывать право с жизнью, должен быть практичным, соответствующим требованиям времени.

Соответственно, справедливым следует признать замечание ученого: «Не подлежит сомнению, что бывают эпохи, благоприятные для кодификации и бывают, напротив, моменты для нее неудачные»[336].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что правоведом сформулирован один из принципов проведения кодификации – своевременность, от которого зависит эффективность ее проведения. Только при соблюдении данного принципа кодифицируемое законодательство будет стабильным, а это, в свою очередь, поможет избежать противоречий и коллизий в правовом регулировании.

Вопрос о силе и значении Свода законов Российской империи составлял важное направление дискуссии, развернувшейся в начале XX столетия. Одни авторы предлагали считать Свод законом (по терминологии того времени – положительным законом), другие – руководством к познанию законов, то есть обязательным к употреблению правительственным сборником действующего законодательства[337]. Современники Г.Ф. Шершеневича его позицию оценивали негативно, отмечая, что профессор, сопоставив все мнения «за» и «против», оставался в нерешительности перед этой трудной дилеммой[338]. По мнению Л.А. Кассо, упущение в концепции Г.Ф. Шершеневича в том, что в ней не получило необходимого отражения вступление к Своду законов, где излагается «основание права»[339].

Трудно признать достаточно обоснованными указанные критические замечания. Следует учитывать, что непоследовательность, противоречивость, хаотичность существующего правового материала не способствовали единству взглядов на процесс кодификации и поэтому являлись предметом специального обсуждения. Сам Г.Ф. Шершеневич отмечал, что без критики успехи науки невозможны[340].

Анализируя состояние современного ему законодательства, правовед приходит к выводу о необходимости составления для России гражданского уложения[341]. В период после Первой русской революции взгляды ученого изменились и он делает заключение о том, что составление проекта гражданского уложения должно быть отложено[342]. Нельзя не заметить, что указанные суждения страдают явными противоречиями. Думается, его идеологические позиции отвечали потребностям общественно-политического развития. Сказанное не исключает того, что ученый не допускал мысль о составлении гражданского уложения. По нашему мнению, здесь нельзя усматривать и тенденцию двойственного подхода к обозначенной проблеме. Признавая допустимость издания отдельных законов в революционный период, он указывал на необходимость законотворческой деятельности.

По мысли Г.Ф. Шершеневича, кодификация должна быть чужда реформаторских наклонностей[343] и иметь цель не столько реформировать правовой порядок, сколько внести в него определенность[344], то есть достичь своей главной задачи – единства и системности законодательного регулирования. Учитывая изложенное, мы приходим к выводу о том, что положения его концепции о кодификации права нельзя рассматривать в статике. Представляется, что происходившие изменения в общественно-политической жизни страны оказали значительное влияние на взгляды ученого и оценку государственно-правовых явлений.

Вызывает интерес позиция Г.Ф. Шершеневича по вопросу о дуализме частного права, актуальному и в наше время[345]. А.И. Каминка указывал на противоречивость в концепции Г.Ф. Шершеневича в понимании дуализма гражданского и торгового права, а именно: доказывая необходимость разделения в области права, можно дойти до того, что исчезнет различие между частным и публичным правом. Обосновывая свою позицию, современник Габриэля Феликсовича полагал, что, защищая точку зрения о важности единства в области частного права, Г.Ф. Шершеневич тем не менее соглашался с тем, что по мере развития капитализма все соприкасаются с торговым оборотом[346].

Г.Ф. Шершеневичем отмечал, что дуализм частного права, который выражается в параллельном существовании двух систем, общегражданской и торговой, имел на Западе свое историческое значение. Сословная обособленность привела к выработке норм права в каждом сословии отдельно, причем нормы, выработанные в купеческой среде, получили особенное развитие. Когда возникла потребность в кодификации гражданского права, то торговое право уже существовало в виде готовой системы, например, во Франции.

По мнению ученого, причинами, способствовавшими раздвоенности в частном праве, являлись:

исторические традиции,

отсталость гражданского права,

трудность кодификации по политическим соображениям,

подражательность западной культуре.

В отличие от западноевропейских стран в России не существовало купеческого сословия, не было почвы для развития самостоятельного купеческого права[347] и не существовало особой системы торгового права[348]. Помещенный в ч. 2 т. XI Свода законов торговый устав не имел ничего общего с торговыми кодексами и представлял собой в основном полицейско-финансовые, а не частноправовые постановления. В России не было тех оснований для создания торгового кодекса, которые на Западе кроются в политическом сепаратизме.[349] Кроме того, веским аргументом для ученого послужило швейцарское законодательство, где в одном кодексе были объединены постановления общегражданского обязательственного права с значительной частью норм торгового права[350].

Выступая за единство в частном праве и необходимость устранения всякой почвы, на которой могла бы произрастать рознь между гражданским и торговым правом[351], ученый сделал заключение о том, что кодификация торгового права – искусственное явление. Справедливым следует признать указание правоведом на массу затруднений, которые вызывало в судебной практике отделение торгового права, особенно в деле подсудности[352]. В этом ученый предвосхитил тенденции развития современного торгового права, а именно расширение сферы его действия в результате процесса модернизации и ведущиеся сегодня дискуссии о целесообразности унификации гражданского и торгового права в единую отрасль частного права.

Г.Ф. Шершеневич не всегда последователен в своих взглядах. Но, несмотря на определенные противоречия, в целом следует признать, что разработанные им теоретические положения о кодификации права проверены на практике и впоследствии оказали существенное влияние на законотворчество в нашей стране, находя практическое выражение в процессе кодификации законодательства.

По мнению ученого, при осуществлении задачи кодификации законодатель должен руководствоваться принципом целесообразности[353].

В отечественной современной юридической литературе кодификация рассматривается как наиболее востребованная форма систематизации законодательства, важная часть законотворческого процесса, своеобразие юридической природы которой состоит в том, что это особый вид систематизационной деятельности и важнейшая сторона процесса унификационного правотворчества[354].

Обращает на себя внимание вывод, к которому пришел в свое время Г.Ф. Шершеневич. Он считал, что цель кодификации – привести в стройное единство существующие юридические отношения, производя лишь те, сравнительно небольшие изменения, которые вызываются потребностью цельности, выдержанности начал, систематичности[355]. При этом речь идет не только о новой форме, но и о содержании[356].

В заключение отметим еще одну важную особенность в учении Г.Ф. Шершеневича о кодификации права. Развитие указанного процесса он рассматривал в рамках позитивистской теории права, влияние которой прослеживается в работах ученого. Догматический подход у него сочетался с освещением научной литературы, отечественного и западного права в различные исторические периоды. Правовед вырабатывает свойственную ему систему понятий и категорий; обобщая и классифицируя правовой материал, создает различные юридические конструкции.

«…Законодательство каждого народа, если оно выражено даже в кодексе, весьма далеко от научной системы»[357], – писал Г.Ф. Шершеневич.

Проведенное высказывание, по нашему мнению, свидетельствует о том, что ученый видел несовершенство современной ему правовой системы. Приветствуя стремление правоведа дать многостороннее, детальное, панорамное обозрение истории кодификации гражданского права, все же приходится констатировать, что ему не удалось избежать некоторых противоречий и классификационных упрощений. Тем не менее то ценное и положительное, что было сформулировано в его теории, должно быть воспринято отечественной наукой.

Объективное изучение многих проблем, связанных с вопросами кодификации, является актуальным и требует дальнейших научных исследований и обобщений.

Изучение взглядов Г.Ф. Шершеневича позволяет сформулировать определенные выводы:

им определены факторы, влияющие на развитие кодификационных работ;

обозначена специфика юридических явлений, подлежащих исследованию;

даны определения, изложены концептуальные обоснования при решении отдельных проблем кодификации.

Полагаем, что к числу основных достижений Г.Ф. Шершеневича в области кодификации могут быть отнесены следующие:

он одним из первых в плеяде своих современников обосновал необходимость изучения процесса кодификации в разных странах.

проблемы, к которым обращался правовед, не потеряли своей актуальности и в настоящее время.

выводы, сформулированные ученым, важны и могут быть применимы не только специалистами в области гражданского права, но и других отраслей права.

Г.Ф. Шершеневичем дается анализ и оценка кодифицированного законодательства стран Западной Европы в аспекте сравнительного правоведения. Обращаясь к аналогичным правовым явлениям других народов, исследуя законодательство западноевропейских стран, он сформулировал основные понятия и дефиниции, которые служат средством познания государственно-правовых явлений.

Пытаясь выявить «общие начала», послужившие основой права в Европе, правовед делает вывод о взаимном влиянии систем права, в первую очередь, французской, на которую, соответственно, оказала влияние римская правовая доктрина. По замечанию известного немецкого юриста Р. Иеринга, законодательство основывается на римском праве как материально, так и формально; римское право, так же, как и христианство, и греческая и римская литература и искусство, сделалось культурным элементом нового мира[358]. Профессор Н. Крылов признавал, что римское законодательство «…по всеобщности своих начал сделалось удобоприложимым везде и всегда, у всех народов»[359].

Указанные обстоятельства сказались на последующем развитии законодательства и своеобразии правовых институтов.

<< | >>
Источник: Желдыбина Татьяна Анатольевна. ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ВЗГЛЯДЫ Г.Ф. ШЕРШЕНЕВИЧА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. САРАТОВ –2007. 2007

Еще по теме §2. Разработка концептуальных основ кодификации права:

  1. § 2. Разработка УК Нью-Йорка 1881 г. и его влияние на кодификацию уголовного права в других штатах
  2. § 4. Влияние европейского опыта кодификации права на развитие идеи кодификации уголовного права в США
  3. 4.2. Концептуальные основы развития методологии разработки креативных управленческих решений
  4. Глава 1. Становление идейно-теоретических основ и предпосылок кодификации уголовного права в США
  5. 1.2. Эпоха Вселенских Соборов и формирование канонических основ жизни Церкви. Кодификации церковного права.
  6. Глава 1. Система источников Европейского права: концептуальные основы и практика.
  7. Часть III. Концептуальные основы взаимодействия теорий юридических фактов гражданского и процессуального права
  8. § 1. Доктринальная разработка исламского права как фундамент формирования правовых основ финансовых отношений
  9. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ПОДХОД К РАЗРАБОТКЕ СТРАТЕГИИ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ЭНЕРГЕТИКИ
  10. 3.3. Концептуальные положения разработки модели инвестиционной деятельности естественной монополии
  11. Глава 3. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ПОДХОД К РАЗРАБОТКЕ СТРАТЕГИИ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ЭНЕРГЕТИКИ
  12. § 4. Перспективы развития кодификации уголовного права в США в XXI в.
  13. Кодификация международного права в отношении безопасного использования ядерной энергии
  14. § 1. Изменения в правовой системе США в XX в. как предпосылка возобновления работ по кодификации уголовного права
  15. § 5. Проблема соотношения идеи кодификации уголовного права и common law. Формирование идеологии кодификационного движения
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право социального обеспечения - Право ценных бумаг - Правоведение - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная экспертиза - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право - Юридическая психология -