<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Первая мировая война стала ключевым опытом модерна. Она отменила классические модернистские ценности и положила начало «новой» эпохе. Были поколеблены базовые устои модерна: когерентная картина мира, автономия субъекта и рациональность.

Рациональность привела к созданию техники, обернувшейся против своего создателя. В процессе униформизации и пролета­ризации масс, которым сопровождалась первая мировая война субъект утерял свою автономность. Осознание возможной бессмысленности войны и внешнее, механистическое постулирование ее смысла свидетельствовало о распаде коге­рентной картины мира и о возможности установления плюрализма индивиду­альных миропорядков.

Политические и социальные ориентиры модерна перестали удовлетворять требованиям времени. «Когда в 1931 году отрекся от престола король Испании и была провозглашена либеральная парламентская республика, Муссолини ска-

417 зал, что это «возвращение к масляным светильникам в эру электричества». Либеральная парламентская республика, как и другие индикаторы гуманисти­ческого мира, стали принадлежностью прошлого.

Поражение Германии и установление Веймарской демократии - «респуб­лики без республиканцев» - подтолкнуло германских интеллектуалов как лево­го, так и правого толка к созданию альтернативных проектов будущего миро­порядка. Основным потенциалом государства будущего стали массы и техника. Когда человек был осознан как ресурс, произошел отказ от одной из базовых ценностей модерна - автономного субъекта. 1920-1930-е гг. характеризуются попытками создать концепцию нового человека как части надиндивидуального

418

коллектива. Не только левые и правые, смыкавшиеся в своем отрицании Веймарской «системы», но и опора республики - так называемые «Vernunftsre- publikaner» («демократы по выбору»), не были привержены идее свободного индивидуума настолько, чтобы не поддержать создание президиальных кабине-

417 Лукач Д.

Конец двадцатого века и конец эпохи модерна. - СПб: Наука, 2003. - С. 131.

418 Vondung K. Die Apokalypse in Deutschland. - Munchen: Deutscher Taschenbuch Verlag, 1988. - S. 382.

тов, которые по мнению К.Д. Брахера, привели Германию к авторитарной сис­теме[416]. В этот период идея «общности» в Германии превалировала над идеей «общества». Пришла пора замены буржуазного общества некой общностью, чьи ценности претендовали на тотальность в не меньшей степени, чем модер- нисткие идеалы.

Э. Юнгер предложил свой проект, получивший название «тотальной мо­билизации». Этот проект был направлен на разрешение противоречий модерна и возведение тотальности бытия. Юнгеровским вариантом общности была ра­бочая общность. Им была разработана типология массы. В ходе переработки военного опыта Э. Юнгер выделил тип Воина, радикализированный и мифоло­гизированный автором. Воин огнем и мечом был призван расчистить дорогу новому миру. Но полноценное сращение с техникой было дано осуществить следующему типу, вобравшему в себя признаки типа воина, - Рабочему, на­стоящему репрезентанту новой эпохи. Если в понимании модерна техника име­ла инструментальный характер, то Э. Юнгер возвысил ее до органического сращения с человеком. Рабочий, по Э. Юнгеру, претендует на глобальное рас­пространение, его господство выходит за рамки присущих модерну дистинк- ций: классов, сословий, границ национального государства. Индивидуум слиш­ком хрупок, чтобы совладать с разрушительным процессом смены старых но­выми ценностями. Личность должна уступить тотальности рабочего процесса. Достоинство человека новой эпохи состоит в его заменимости, его функцио­нальности. Такая потребность в типизации явилась рефлексией социального атомимза и разобщенности как одного из последствий радикальной модерниза­ции. Идеалам рабочей эпохи в изображении Э. Юнгера присуще отсутствие не­коего самостоятельного субстанционального наполнения. Причина этого за­ключается в том, что эти идеалы, кроме очевидного стремления к омнипотент- ности и функциональности, выстроены как отрицание модернистских идеалов.

Э.

Юнгер настаивал на отказе от рациональности, которая по его мнению была инструментом поддержания безопасности в буржуазном мире. Стихия жизни должна была заменить буржуазную безопасность. Вторжение «опасно­го» в жизненное пространство стало бы, по Э. Юнгеру, залогом его коренного преобразования. Прогрессу и демократии - ценностям англо-французской «ци­вилизации» - Э. Юнгер противопоставлял нацию как репрезентанта гештальта рабочего - высшую ценность немецкой «культуры». В качестве альтернативы рациональному познанию мира Э. Юнгер разработал новую методологию по­знания, так называемое «видение» гештальтов.

Таким образом, проект «тотальной мобилизации» Э. Юнгера представля­ет собой фундаменталистскую альтернативу модерну и заключается в попытке построения радикального, заостренного варианта выхода из кризиса новоеро- пейской субъективности. Он несет типические черты проектов периода «реф­лексивной модернизации» - аналитичность и универсальность. Этот проект претендует на то, чтобы стать фундаментом нового миропорядка и стремится заново оформить человеческую повседневность. Проект «тотальной мобилиза­ции» - знак отхода Э. Юнгера от национал-революционной публицистики, круг тем которой ограничивался внутригерманской проблематикой. «Тотальная мо­билизация» - ответ Юнгера на общеевропейский кризис модерна, тематизи- рующий признаки мировоззренческого и социального кризиса модерна и пред­лагающий свое, необходимым образом, утопическое решение модернизации модерна. Глобальность (планетарное распространение) предложенного проекта, выход размышления за пределы национального государства являются призна­ком близящегося перехода к постмодерну. На этом основании «тотальная мо­билизация» Э. Юнгера становится непригодной для непосредственной полити­ческой реализации, что подтверждается реакцией на проект непосредственного окружения Э. Юнгера, стремившегося к политическому действию.

Интерпретация проекта «тотальной мобилизации» затруднена без вклю­чения этого проекта в контекст эпох.

Противоречивое отношение к произведе­

ниям Э. Юнгера, свойственное его современникам и критикам, во многом сни­мается, когда они рассматриваются под углом «рефлексивной модернизации». Становится очевидной типичность юнгеровского «нового порядка». Интеллек­туальные усилия элиты после первой мировой войны были направлены на на­сильственное восстановление тотальности утраченного метанарратива. Среди прочих следует назвать попытки установления тотальности в искусстве: «Чер­ный квадрат» Малевича, Баухауз и прочие направления радикального авангар­да. Тотальная мобилизация гештальтом рабочего у Э. Юнгера - трансцендент­ная схема будущего, как «Черный квадрат» Малевича - трансцендентная схема всякой возможной картины, «отправная точка для нового искусства, которое не

420

только анализирует старое искусство, но и должно при случае его заменить».

Изучение таких альтернативных модернистских метанарраций, как юнге- ровский проект «тотальной мобилизации» позволяет по-новому увидеть после­довательность модерна, кризиса модерна и нашей современности, которую принято обозначать как постмодерн. Будучи проектом переходной стадии мо­дерна, «тотальная мобилизация» содержит индикаторы, обозначающие ее при­надлежность к периоду рефлексивной модернизации. В отличие от консерва­тивных вариантов «нового порядка», «тотальная мобилизация» является про­грессивным модернистским проектом и не направлена на реакционное преодо­ление модерна и возвращение к до-модерну.

В ходе исследования была проведена историческая реконструкция проек­та «тотальной мобилизации» немецкого мыслителя Э. Юнгера. Проект «тоталь­ной мобилизации», который сам автор считал своим диагнозом современности, в данном исследовании был прочитан как ответ Э. Юнгера на вызовы рефлек­сивной модернизации. «Тотальная мобилизация» Э. Юнгера является, таким образом, одним из многочисленных вариантов нелиберального «нового» по­рядка, появившихся в первой трети XX века. Этот проект претендует на гло­бальное распространение, за которым, однако, угадывается расширенная до ра-

420 Гройс Б. Фундаментализм как средний путь между высокой и массовой культурой // Ступени. Петербург­ский альманах. - 2000. - №1. - С. 152.

мок европейского господства Германия. Объектом «тотальной мобилизации» являются массы, в которых индивидуум редуцирован до типа. В юнгеровском варианте мобилизации масс выделяются социальные, психологические, идеоло­гические и мифологические составляющие, такие, как концепты «Воина», «Ра­бочего», «прогресса», «революции», «преемственности» и «разрыва».

Идея «тотальной мобилизации» была попыткой Э. Юнгера моделировать картину будущего мира - пост-модерна, при становлении которого он присут­ствовал. Созданная им модель, однако, была лишь ментальным конструктом и не содержала никаких практических указаний. Она стала одной из многих мар­гинальных европейских идей прошлого века. Несмотря на это, репрезентатив­ность юнгеровского проекта «тотальной мобилизации» очевидна. Тоталитарные режимы провели мобилизацию масс; рабочий, герой труда стал основным но­сителем идеалов большевизма и национал-социализма. Таким образом, изуче­ние проекта «тотальной мобилизации» Э. Юнгера дает возможность прираще­ния научного знания по истории тоталитарных идеологий, истории Германии и миропонимания XX века в целом. Однако этим его актуальность не исчерпыва­ется. Такие сюжеты, разработанные Э. Юнгером, как «человек и машина», «безопасность и вторжение опасного», «кризис буржуазной культуры» и др. вносят существенный вклад в дискурс о сущности западной цивилизации, мно­гие проблемы которой предстоит разрешить в XXI веке.

<< | >>
Источник: Гузикова Мария Олеговна. «ТОТАЛЬНАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ» ЭРНСТА ЮНГЕРА КАК ПРОЕКТ МОДЕРНОСТИ: ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Екатеринбург - 2004. 2004

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. § 3. Заключение эксперта и заключение специалиста: соотношение и роль в судебном доказывании
  2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  5. Заключение
  6. Заключение
  7. Заключение
  8. § 1. Форма и содержание обвинительного заключения
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
  11. § 3. Порядок заключения и форма внешнеторгового контракта
  12. Заключение
  13. Заключение
  14. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  15. Заключение