<<
>>

§ 3. Городецкие и среднедонские скифоидные племена.

Вопрос взаимоотношений городецких племен с соседями интересовал многих исследователей. Проблеме взаимодействия городецкой культуры и скифо-сарматских племён посвящен ряд работ (Трубникова Н.В., 1950, 1953; Гуляев В.И., 1961, 1962; Смирнов К.А., 1991).

Первые исследователи XIX в. придерживались мнения, что финно-угорские народы в I тыс. до н. э. были изолированы от своих южных соседей. Считалось, что жители лесов имели более низкий культурный уровень, весьма бедную и примитивную материальную культуру. Другая концепция была сформулирована В.А. Городцовым, исходя из которой, жители леса и степи имели постоянные контакты. Обнаруженный скифо-сарматский инвентарь стал основным датирующим материалом для лесных городищ раннего железного века (Городцов В.А., 1910. С. 251).

По мнению ряда исследователей, в начале VI века до н. э. в лесостепных районах Поволжья и Подонья появляются памятники со сложившимся керамическим комплексом, для которого характерна рогожная керамика. Это свидетельствует о расселении их с севера (Алихова А.Е., 1959; Миронов В.Г., 1995; Медведев А.П., 1999; Разуваев Ю.Д., 1997, 2000). С расселением в лесостепи городецкие племена вступили в непосредственный контакт с ираноязычным населением. С юга территория распространения культуры граничила со степью, занятой кочевниками скифо-сарматского круга. На юго-западе она примыкает к памятникам среднедонской скифоидной культуры. Археологические материалы дают картину тесного этнокультурного взаимодействия городецкого населения с южными соседями (Медведев А.П., 1993. С. 45; Разуваев Ю. Д., 2000. С. 179).

Следы влияния скифо-сарматского мира отмечаются в керамических комплексах (Миронов В.Г., 1972, 1976); в вещевом материале (Гуляев В.И., 1961; Граков Б.Н., 1961; Алихова А.Е., 1959); в строительных традициях (Медведев А.П., 1999).

Так, на Березниковском городище (Саратовская область) в бассейне Волги в слое городецкой культуры была обнаружена инородная керамика.

Это горшки и корчаги с зарубами-насечками и пальцевыми защипами по обрезу венчика. Они чужды городецкой культуре и по орнаментации, и по форме сосудов. Ближайшие аналогии данной керамике находятся на скифских памятниках Среднего Дона (Миронов В.Г., 1972. С. 43).

О связях городецкой культуры со скифами свидетельствуют и находки на её территории оружия скифского типа, в основном стрел и мечей (Полесских М.Р., 1961). Кроме того, на данной территории обнаружены: бронзовые котлы, костяная

^ ^ KJ KJ ^ KJ KJ

бляха, бронзовый псалий, бронзовый шлем меотского типа, железные копья, поясной крючок, ворворка (Гуляев В.И., 1962. С. 115 - 118), костяной псалий, железные скифские удила (Граков Б.Н., 1961. С. 147).

Б.Н. Граков провел анализ меча с бронзовой рукоятью, найденного в окрестностях Мурома. По мнению автора, каждая комбинация ажурной рукояти - это непонятые мастером изображения традиционного скифского звериного стиля. В результате изготовленная рукоять лишилась первоначального смыслового содержания и утратила обычные общие контуры. Следовательно, муромский меч создан не в ананьинской среде, привычной к звериному стилю, а городецким мастером в середине IV в. до н. э. и является еще одним свидетельством, указывающим на проникновение в городецкую среду скифских и ананьинских традиций (Граков Б.Н., 1961. С. 138 - 147).

О наличии воздействия на городецкие племена как со скифской, так и с ананьинской стороны пишет и В.И. Гуляев. Собрав некоторые находки скифских мечей на территории городецкой культуры, он разделяет их на две группы: железные и биметаллические (из железа и бронзы). Основываясь на нетипичности последних для собственно скифов, автор связывает их с ананьинской культурой (Гуляев В.И., 1961. С. 264 - 265). Как мы сейчас знаем, биметаллические мечи являются свидетельством воздействия на носителей ананьинской культуры ранних скифов Северного Кавказа (Ворошилов А.Н., 2007. С. 153 - 155).

Развивая тему взаимоотношений городецких племен с югом, В.И. Гуляев рассматривает также и другие категории скифских вещей, обнаруженных на территории различных вариантов городецкой культуры.

В результате делаются выводы, что Рязанское Поочье в меньшей степени, а городища в Волго-Окском междуречье в большей мере были связаны со скифо-сарматским миром. Опираясь на характер находок скифского облика — в первую очередь предметов вооружения и конской сбруи — автор предполагает, что они могли являться либо местными подражаниями, либо следами военных столкновений, либо торговых связей (Гуляев В.И., 1962. С. 114 - 120). О возможности то дружественных, то враждебных отношений говорит и

К.Ф. Смирнов, характеризуя взаимоотношения городецких и савроматских племен в Поволжье (Смирнов К.Ф., 1964. С. 264).

Определяя южную границу распространения городецких племён, В.И. Гуляев затрагивает памятники Дона и проводит границу по линии Саратов - Аткарск - Ртищев - Задонск и далее на северо-запад. Автор отмечает крайнюю неустойчивость границы, связанную с постоянными передвижениями кочевников. Он считает, что степень и характер воздействия соседних культур юга на городецкие племена во многом определялась географическим фактором. Так окские городища почти не имеют следов заметного «скифского» влияния, что связывается автором с их глубинным географическим положением на периферии культур лесной полосы, в стороне от торговых путей, на значительном удалении от развитых культур юга. Редкие же находки вещей, близких скифским, по его мнению, представляют собой местные подражания южным образцам или же являются продуктом ананьинского производства (Гуляев В.И., 1962. С. 114).

Городища междуречья Оки и Волги непосредственно граничили со ски- фоидной культурой Среднего Дона и савроматами, что способствовало развитию тесных контактов. Из бассейна Дона, по его левым притокам Вороне, Хопру, Медведице, изделия местного производства и южный импорт проникали в область расселения городецких племен — вплоть до территории современной мордвы. Здесь также получило развитие производство местных подражаний скифским образцам (Гуляев В.И., 1962. С. 115 - 116).

При описании характера связей городецких племён с югом в VI - IV вв.

до н. э. В.И. Гуляев выделяет две линии: торговые и военные отношения. В пользу наличия первых приводятся свидетельства Геродота (V в. до н. э.). Древний историк, описывая экспедиции скифских купцов, писал, что они стремились получить из северных стран золото и пушнину. Сами же они сбывали не только свою продукцию, но и изделия греческих ремесленников. Позднее К.А. Смирнов сделал замечание, что ввиду отсутствия месторождений золота в европейской части России, этот металл вряд ли мог экспортироваться городецким и дьяковским племенами. Кроме пушнины основными товарами видимо были скорее мёд, дёготь, воск (Смирнов К.А., 1991. С. 59). О военных столкновениях можно судить по предметам скифского оружия, обнаруженных на городецкой территории. Исходя из всего выше сказанного, В.И. Гуляев делает вывод, что периодические военные столкновения и походы в пограничных районах сочетались с определёнными торговыми и культурными связями (Гуляев В.И., 1962. С. 120).

Довольно подробно охарактеризованы взаимоотношения на территории лесостепного Поволжья городецких племён и скифо-сарматского мира А.Д. Матюхиным. До I века н. э. проникновение кочевников в лесостепную зону Правобережья Волги носило спорадический, сезонный характер. Здесь выявлено большое количество случайных находок V - IV вв. до н. э., это всё те же предметы вооружения. При незначительном количестве погребальных памятников это выглядит, на взгляд автора, довольно странным. Сами находки имеют скифосарматский облик (Матюхин А.Д., 2000. С. 170). Строительство оборонительных сооружений вокруг ряда посёлков, в том числе и на группе Хвалынских городищ, позволяет предполагать, что взаимоотношения городецких племён со степью было отнюдь не добрососедским. Но отсутствие видимых следов разрушения на городецких городищах, расположенных даже в пограничных со степью районах, не позволяет говорить о прямой экспансии кочевников в лесостепь. Скорее всего, речь идёт лишь об отдельных грабительских набегах небольших отрядов кочевников, следствием чего и являлось возведение укреплений городецким населением. С другой стороны раздел сфер влияния мог привести к столкновению интересов различных кочевых групп. Однако недостаточная изученность комплексов, особенно городецких, не позволяет сейчас решать вопросы о степени влияния скифосарматских племён в лесостепи (Матюхин А.Д., 2000. С. 171).

Во второй половине I — начале II вв. на местных городецких памятниках в верхних слоях фиксируется импортная сарматская керамика, которая преобладает над местной городецкой. А.Д. Матюхин не исключает возможность оседания какой- то части сарматских племён на городецких памятниках при сохранении основной частью номадов кочевого образа жизни. Совместное залегание городецкой и сарматской керамики позволяет предполагать, что первоначально контакты кочевников с местным населением носили мирный характер. Однако со второй половины II в. жизнь на поселениях и городищах «саратовской» группы прекращается (Матюхин А.Д., 2000. С. 172). Новая волна сарматских мигрантов вытесняет городецкое население в северные лесные районы, где они и доживают до IV в. (Миронов В.Г., 1976). Однако следует отметить, что до сих пор не доказано наличие комплексов с Городецким материалом первых веков н. э.

Обращается к теме этнических связей городецкой культуры с югом и К.А. Смирнов. В связи с тем, что основной темой его исследований является дьяковская культура, автор приводит различные вещи южного происхождения, обнаруженные на территории дьяковской и в меньшей степени городецкой культур. К.А. Смирнов делается вывод о том, что контакты скифо-сарматов с населением городецкой культуры были более интенсивными, нежели их связи с дьяковскими племенами. Основными категориями находок, имеющих южное происхождение, на городецких памятниках являются глазчатые бусы, костяные, бронзовые и железные стрелы скифских типов (однокрылые, шпорцовые, с трёхгранным пером, уплощённым черешком, с ланцетовидным пером и двумя шипами на черешке), скифские котлы, детали конской узды, керамика, предметы звериного стиля (Смирнов К.А., 1991. С. 55 -59).

Несмотря на малое количество находок подобного типа, автор считает, что рассматриваемый материал позволяет сделать вывод о тесных контактах городецкой и дьяковской культур с соседями, жившими в степи и лесостепи. По его мнению, финно-угорские племена никогда не были изолированы от населения степи. Их связи отчетливо прослеживаются с VII - VI вв. до н. э. и сохраняются в I тыс. н. э. (Смирнов К.А., 1991. С. 59). Несмотря на то, что донской локальный вариант был уже выделен, основной рекой, по которой

«жители Среднего Дона могли добраться до дьяковских городищ», автор считает Оку. Донской же вариант городецкой культуры им игнорируется, что уже отмечалось В.Г. Мироновым в отношении других работ К.А. Смирнова (Миронов В.Г., 1995. С. 70).

У других исследователей территория лесостепного Подонья (Липецкая область и северная часть Воронежской области) проблема взаимодействия здесь городецкой и скифской культур привлекают к себе достаточно большое внимание. Это связано, как уже отмечалось раньше, со спецификой донского локального варианта городецкой культуры. Ряд работ Ю.Д. Разуваева и А.П. Медведева прямо или косвенно посвящен этому вопросу (Разу

ваев Ю.Д., 1987, 1991, 1997; Медведев А.П., 1993, 1993а, 1999). Касаются этой темы, в некоторых своих работах, И.Е. Бирюков (Бирюков И.Е., 1993, 1997) и А.Ю. Клоков (Клоков А.Ю., 1996).

^^\ U U U U

О характере взаимоотношений носителей городецкой и среднедонской культуры скифского времени можно судить на основании следующих критериев: керамический комплекс, постройки, находки скифских мечей и стрел, находки вещей скифского типа, процентное соотношение городищ и селищ и особенности оборонительных сооружений городищ, соотношение размещения городецких и скифоидных поселений.

Керамический комплекс.

Посуда Подонья сильно отличается от керамики остальной территории городецкой культуры. Кратко опишем основные отличия: иные, более профилированные, формы сосудов; преобладание округлых, орнаментированных пальцевыми вдавлениями, обрезов венчиков; наличие примеси шамота в тесте; значительное количество в комплексах гладкостенной керамики; преобладание нечеткой и затертой рогожной и сетчатой поверхностей.

Таким образом, перед нами не смешение двух разных керамических комплексов, а восприятие инородной керамической традиции носителями городецкой культуры (подробнее об этом в § 4 данной главы). Что, видимо, свидетельствует не просто о совместном проживании, а о создании смешанных семей.

Постройки.

На городецких памятниках выявлены как характерные для культуры длинные слабоуглубленные постройки, так и небольшие полуземляночные и наземные жилища. Постройки на поселениях Студеновка 3, Курино 1, городище Сырское имеют довольно точные аналогии в материалах скифоидных памятников Курского Посеймья и Пекшевского городища (Пузикова А.И., 1997. С. 2 4 - 3 1; Медведев А.П., 1999. С. 85). На наш взгляд, это также свидетельствует о совместном проживании и восприятии городецким населением инородной строительной традиции.

Находки скифских мечей и стрел.

К настоящему времени в Подонье, к северу от проживания среднедонской культуры скифского времени, насчитывается 15 экземпляров мечей (Клоков А.Ю., 1996. С. 122; Медведев А.П., 1999. С. 51 - 52, 104; Ворошилов А.Н., Голотвин А.Н, Осипов А.В., 2007. С. 185 - 188). Самая северная находка - меч, найденный на берегу р. Ряса (Чаплыгинский район). Другие - южнее: пять более-менее компактно по течению р. Воронеж у впадения в неё р. Матыры, один на правом берегу Матыры и один в верховьях левых притоков Дона, четыре по течению Дона и его правобережных притоков и три на левом берегу Дона. Все мечи и кинжалы являются случайными находками.

Большинство мечей датируется VI (VII) - V вв. до н. э. и относится ко времени освоения скифоидными племенами берегов Верхнего Дона (9 экз.) (Рис. 71-72). Причем к таковым относится и меч, наиболее удаленный по месту находки от территории основного обитания. В целом мечи ранних форм достаточно равномерно расположены по всей территории. Мечи, датируемые V - IV вв. до н. э. (5 экз.), также обнаружены на большой части городецкой территории, но не поднимаются севернее линии Елец (Дон) - Малый Хомутец (Воронеж).

Стрелы скифского типа были обнаружены на городищах Дубики, Вор-гол, Рябинки, Сырское и поселениях Замятино 10, Ксизово 17 и 19.

К ранним можно отнести две стрелы Дубики - VI вв. до н.э. и Замятино 10 - VI - нач. IV вв. до н. э. и соотнести их с порой первоначального знакомства городецких и скифоидных племен. Остальные стрелы датируются в пределах V-III вв. до н.э. и являются свидетельствами особенностей развития взаимоотношений двух групп населения. Исключением является стрела с Александровского городища, она сарматская и датируется первыми веками н.э.

Традиционно находки предметов вооружения на соседней территории интерпретируются как следы военных столкновений. Следовательно, можно предположить, что взаимоотношения городецких и скифоидных племен на берегах Дона на всем протяжении имели военный характер. В начале, при освоении новой территории и теми, и другими, военные столкновения были основным видом

Т~ч υ и

контактов. В дальнейшем можно предположить, что напряженность спала, основной задачей стало поддержание сложившейся ситуации.

Находки вещей скифского типа.

К таковым мы относим глиняные антропоморфные статуэтки, глиняные «лепешки» и бронзовое проволочное височное кольцо. Данные предметы имеют четкие скифские аналогии (Медведев А.П., 1999. С. 81. Рис. 37.1,8-9. С. 83. Рис. 39.67; Пузикова А.И., 1997. С. 71. Рис. 26.12-36; Шрам-ко Б.А., 1987. С. 63. Рис. 62. С. 138. Рис. 65.1-2). Более престижных по статусу предметов на городецких поселениях не обнаружено. И в целом данные находки на городецких памятниках единичны.

Соотношение городищ и селищ.

Малое количество городищ (6 %) является одним из основных показателей, отличающих донской локальный вариант от основной территории городецкой культуры. Это само по себе довольно нелогично для пограничной территории, какой является Подонье. Оборона от кочевников требует возведения большого количество укрепленных пунктов. Особенно это актуально для приграничной зоны. Таким образом, складывается в достаточной степени парадоксальная ситуация - в лесостепных районах, граничащих с территориями, заселенными воинственным племенами, укрепленные поселения насчитывают ничтожный процент, тогда как в лесной зоне, где внешняя угроза отсутствует, большинство городецкого населения предпочитает селиться внутри городищ, обнесенных мощными укреплениями. Имея традицию возводить значительное число городищ, и придя на Дон, городецкие племена по какой-то причине практически отказываются от возведения укреплений.

На наш взгляд, большое количество городищ на другой территории городецкой культуры связано не со стремлением оградить себя от внешних врагов, а со сложившейся социальной структурой в городецкой среде. М.Б. Щукин обилие городищ связывает с низким уровнем социального развития населения глубин лесной зоны. В лесу от пришедших издалека врагов в случае опасности легче скрыться в лесу, чащобе. А вот от недружелюбных соседей, знающих местность, в лесу не скроешься, потому необходимо строить укрепленные поселения (Щукин М.Б., 2005. С. 215).

Можно было бы предположить, что на Дону под воздействием скифоидных племен начинают складываться иные социальные обстановка и структура, что скифское окружение способствовало повышению уровня социального развития городецкого населения. Однако сами носители среднедонской культуры скифского времени возводили на Среднем Дону довольно значительное количество городищ и малое число городецких укрепленных поселений, скорее всего, следует связывать со скифской регламентацией их сооружения.

Данный тип совместного проживания нельзя расценивать как уничтожение мужского городецкого населения. В таком случае городецкую посуду со скифскими чертами должны были бы сопровождать «мужские» скифские орудия труда, чего на городецких поселениях не отмечено. Следовательно, можно предположить о вливании в городецкую среду скифоидного населения обоих полов, принесшего свои традиции. Для примера можно привести район Острой Луки Дона. К сожалению, сейчас пока рано говорить о датировках выявленных здесь городецких и скифоидных поселений. Однако можно отметить, что здесь присутствуют как ранние городецкие поселения (до скифского влияния) и поселения среднедонской скифоидной культуры, так и городецкие поселения, уже несущие в себе черты скифского воздействия. Однако дальнейшее сосуществование поселков двух культур свидетельствует, что задачей военного нападения было не освобождение территории, а желание подчинить менее развитое население для своих потребностей. Особенности оборонительных сооружений.

Данный критерий хотелось бы привести для рассмотрения вопроса о скифо- городецких отношениях в связи с одним обстоятельством. Следы пожаров выявлены лишь на нескольких городищах: Александровка, Дубики, Воргол, Рябинки, Перехваль 2. Все они представлены слоями обоженной глины либо земли, углями, золой либо фрагментами сгоревшего дерева в теле валов. Никаких горелых прослоек на площадке городищ не выявлено, что, возможно, связано с небольшими слоями и их перемешанностью в результате распашки. Ю.Д. Разуваевым по двум поселениям на основе стратиграфии сделаны отдельные выводы: на Александровском городище деревянные укрепления были уничтожены вскоре после их сооружения (Пряхин А.Д., Разуваев Ю.Д., Цыбин М.В., 1996. С. 143); на Дубиках укрепления после пожара были перестроены (Разуваев Ю.Д., 2006. С. 193).

По результатам раскопок городищ Александровка и Дубики Ю.Д. Разуваев сделал общее стратиграфическое наблюдение, позволяющее говорить об укреплении и увеличении обороноспособности оборонительных сооружений после пожаров. Что, по его мнению, свидетельствует о военном происхождении данных пожаров (Доклад на II Международной научной конференции «Археология восточноевропейской лесостепи». Пенза, 2008).

Соотношение размещения городецких и скифоидных поселений.

При рассмотрении ареала распространения памятников с рогожной керамикой и памятников среднедонской скифоидной культуры сразу можно отметить отсутствие четкой границы между двумя культурами (Рис. 74-75). Самое южное поселение с городецкой керамикой - Мостище. Самое северное скифоидное поселение - городище Каменка.

Однако отсутствие четкой стратиграфии на большинстве памятников с городецкой керамикой не всегда позволяет разделять их на разновременные городецкие и скифоидные поселения и скифоидные поселения с включениями городецкого материала.

В любом случае территория на протяжении нескольких десятков километров была заселена носителями обеих культур, с проживанием каждой группы на отдельных памятниках. Следует отметить, что самые северные скифоидные поселения являются поселениями в полной мере, самые же южные городецкие поселения в большинстве своем являются находками определенного числа рогожной либо сетчатой керамики. К моменту появления скифоидного населения городецкие племена освоили всю территорию Верхнего Дона и северную часть Среднего Дона. В результате анализа керамики, стратиграфических наблюдений на скифоидных городищах, в слое которых найден городецкий материал, Ю.Д. Разуваев сделал вывод, что последний является более архаичным (Разуваев Ю.Д., 2008. С. 171). В дальнейшем скифскому воздействию подверглась вся городецкая территория на Дону.

О прямой смене городецкого населения скифоидным в результате военного столкновения можно говорить лишь в одном случае. На Пекшевском городище ранее

KJ KJ KJ / KJ \

существовавшее там поселение носителей сетчатой и тычковой (раннегородецкой) керамики было разрушено и сожжено пришлым скифоидным населением (Медведев А.П., 1999а. С. 39). Это один из немногих известных случаев прямого военного столкновения городецких и скифоидных племён.

Отдельно хотелось бы рассмотреть причины нападения скифоидных племён на городецкие поселения. Так как городецкие племена стояли на более низкой ступени развития, они имели довольно мало вещей, которые могли бы заинтересовать развитые скифоидные племена. Выше мы уже приводили точки зрения разных исследователей по вопросу объекта торговли между городецкими и скифскими племенами (Гуляев В.И., Смирнов К.А.). Основными категориями были названы мех, мёд, дёготь, т. е. традиционные продукты лесного хозяйства. На наш взгляд, не стоит упускать из виду и ещё один объект. Возможно, целью военных нападений был захват городецкого населения в рабство. Косвенно подтверждают наше предположение отдельные находки рогожной керамики на памятниках скифского времени Среднего Дона и в Поосколье.

Хотя всеми исследователями скифы признаются стоящими на более высокой ступени развития, отмечено пока мало следов их культурно-хозяйственного влияния на городецкие племена. На территории лесостепного Дона на данный момент известен один такой случай. Это материалы постройки 7 на поселении Студеновка, где в пределах одного комплекса обнаружена керамика скифоидного и городецкого облика, кроме того, там же найдены зерна культурных злаков. Это свидетельствует, по мнению А.П. Медведева, о том, что появление земледелия у городецких племен лесостепного Подонья, явилось результатом скифоидного влияния (Медведев А.П., 1999. С. 45).

Завершая разговор о скифо-городецком взаимодействии надо отметить, что население Верхнего и Среднего Дона в VII - III являлось своеобразным посредником между городецким племенами и скифским миром.

Попытаемся теперь рассмотреть характер городецко-скифоидных отношений на Дону во временном отношении. Контакт между первыми и вторыми начинается практически сразу после появления тех и других на берегах Дона. Материалы городища Пекшево свидетельствуют о начале подобных контактов еще даже собственно на переходном догородецком этапе. Здешнее население не позднее первой половины VI в. до н. э. было уничтожено пришлыми скифоидными племенами (Медведев А.П., 1993. С. 71). Таким образом, первый этап взаимоотношений городецких и скифоидных племен характеризуется военными столкновениями, что видимо было связано с первоначальной борьбой за территорию. Однако примерно в это же время небольшими группами из леса начинают проникать на Дон собственно городецкие племена - носители рогожной керамики, следы которых отмечены на поселениях у сел Карамышево (р. Воронеж) и Замятино, Мостище (р. Дон) и др. Следующий этап взаимоотношений можно охарактеризовать как внедрение в городецкую среду довольно большой массы скифоидного населения, видимо произошедшее в большинстве случаев мирным путем, так как массовых следов разрушений и пожарищ на городецких поселениях не отмечено. Следовательно, данному этапу соответствует достаточно мирное сосуществование городецкого и скифоидного населения, о чем свидетельствует характер керамического комплекса верхнедонских поселений скифского времени. Начиная с III в. до н. э. — времени ослабления скифоидного влияния под напором савромато- сарматских племен (Медведев А.П., 1999. С. 145 — 150) — начинается третий этап городецко-скифоидных отношений. Он характеризуется освобождением от прямой зависимости от скифоидного населения Среднего Дона, с чем можно связать появление укрепленных поселков по пограничной территории, но в то же время, создавшееся этнокультурное городецко-скифоидное новообразование продолжает существовать в рамках уже сложившейся смешанной культуры. Из-за своего географического положения оно избежало последствий вторжения сармат и, несмотря на зависимость от скифского мира и его гибель в III в. до н. э., возможно смогло просуществовать еще какое-то время, до непосредственного вторжения сармат на территорию Верхнего Дона.

О взаимодействии городецкой культуры и сармат пока говорить трудно. Исследователями лишь делается предположение, что с появлением сармат сначала среднедонские племена, а затем и сами сарматы вытеснили городецкие племена за пределы региона (Медведев А.П., 1999. С. 97). На многих городецких памятниках были отмечены более поздние - сарматские слои. До сих пор остаётся невыясненным верхний временной рубеж существования городецких поселений на Дону. Правда, все исследователи сходятся во мнении, что это последние века до н. э. и их исчезновение связывают именно с появлением на данной территории сармат.

Остается еще много нерешенных вопросов о характере связей городецкой культуры лесостепного Подонья с южными соседями. Это связано, в основном, с небольшим числом исследованных городецких поселений. Однако определенный прогресс в изучении данной проблематики безусловно есть. На сегодняшний день определены основные направления исследований, высказан ряд гипотез, растет число раскапываемых памятников.

<< | >>
Источник: Сарапулкина Татьяна Викторовна. Городецкая культура на Верхнем и Среднем Дону. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Воронеж-2010. 2010

Еще по теме § 3. Городецкие и среднедонские скифоидные племена.:

  1. § 2. Периодизация городецкой культуры на Дону.
  2. § 1. История выделения и изучения городецкой культуры.
  3. § 2. История изучения памятников городецкой культуры в Подонье.
  4. § 1. Донской локальный вариант городецкой культуры и его особенности.
  5. Глава II. Памятники городецкой культуры в лесостепном Подонье.
  6. Глава I. История изучения городецкой культуры раннего железного века.
  7. Глава IV. Донской вариант городецкой культуры в системе древностей скифского времени Восточной Европы.
  8. Сарапулкина Татьяна Викторовна. Городецкая культура на Верхнем и Среднем Дону. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Воронеж-2010, 2010
  9. Заключение
  10. ОГЛАВЛЕНИЕ
  11. § 1. Типы памятников и их топография.
  12. § 2. Система укреплений городищ.
  13. Введение
  14. § 4. Об этнической принадлежности населения Верхнего Дона в скифское время.
  15. ГЛАВА II. БЫТОВЫЕ ПАМЯТНИКИ КАТАКОМБНОЙ КУЛЬТУРЫ НА ВЕРХНЕМ ДОНУ
  16. Приложения (продолжение)
  17. Приложения
  18. § 1. Керамический комплекс.
  19. ГЛАВА V. МЕСТО ВЕРХНЕДОНСКИХ ПАМЯТНИКОВ КАТАКОМБНОГО ВРЕМЕНИ В СИСТЕМЕ ДРЕВНОСТЕЙ СРЕДНЕЙ БРОНЗЫ