<<
>>

§ 3. 1. Общий, специальный и усиленный правовой режимы защиты культурных ценностей, их применение в вооружённых конфликтах меж­дународного и немеждуиародиого характера.

В этом параграфе нами будет предпринята попытка дать сравнительно-правовой анализ различных режимов защиты культурных ценностей исходя из действующих международно-правовых норм, выявить достоинства и недос­татки каждого из режимов.

Действующее международное право и, прежде всего, Конвенция 1954 г. и Дополнительные протоколы к ней, позволяют выделить три основных режи­ма для культурных объектов, а именно, общий, специальный и усиленный.

Сразу хочется отметить, поскольку Конвенцией 1954 г. и Дополнитель­ными протоколами к ней действующее международное право не исчерпывает­ся, в отдельных международно-правовых актах также содержатся некоторые положения в отношении охраняемых объектов. В первую очередь, это поло­жения IV, IX и XIII Гаагских конвенций 1907 г., Вашингтонский договор о за­щите зданий и сооружений, служащих религиозным, просветительским, обра­зовательным и благотворительным целям 1935 г.1, Конвенция и Протокол 1954 г., Дополнительные протоколы (1977 г.) к Женевским конвенциям 1949 г. и, на­конец, Дополнительный протокол II (1999 г.) к Конвенции 1954 г.

1 Данный международно-правовой документ был разработан на основе Пакта Рериха 1933 г., поэтому дхпее по тексту, говоря о ним, мы будем использовать выражение «Пакт Рериха».

152

Поэтому каждый из этих режимов мы постараемся рассматривать от­дельно, исходя из содержания названных выше международно-правовых ак­тов, чтобы картина могла носить общий, а не разобщённый характер.

Некоторые учёные дают иную классификацию, в частности немецкий учёный Р. Вольфрум выделяет:

• охрану культурных ценностей в соответствии с нормами обычного международного права;

• культурные ценности, находящиеся под общей защитой согласно ст.1 Конвенции 1954 г.;

• культурные ценности, находящиеся под специальной защитой, а если участники являются сторонами как Конвенции 1954 г., так и Протокола 1999 г., то соответственно и усиленной защиты;

• культурные ценности в смысле ст.53 и ст.

16 Дополнительных про­ токолов 1977 г., для участников протоколов представляют низший уровень защиты; культурные ценности, отвечающие критериям усиленной защиты, должны охраняться участниками Дополнительного протокола II (1999 г.) в со­ ответствии с системой защиты, предусмотренной Дополнительными протоко­ лами 1977 г.;

• религиозные объекты, даже если они не охраняются в силу прису­ щих им художественных качеств, подлежат охране в силу Дополнительных протоколов 1977 г.1.

Общий режим.

Согласно Конвенции 1954 г. обязательства сторон делятся на обязатель­ства в мирное и военное время. К сожалению, обязательства в мирное время в Конвенции не конкретизированы. По практика государств показывает, что к их числу, прежде всего, относятся инвентаризация, составление топографических карт, с указанием местоположения объекта, подробным описанием, а также указанием собственника культурных ценностей.

1 Wolfrum R Указ. соч. - Р. 318 - 319.

153

Уже на первой встрече государств-участниц Конвенции 1954 г., прохо­дившей в 1962 г., группа экспертов предложила государствам разделить все культурные ценности, находящиеся на их территории, на три группы: а) наи­более важные культурные объекты, Ь) очень важные культурные объекты и с) важные культурные объекты .

Наиболее детальная инвентаризации точь-в-точь с данной рекомендаци­ей была проведена Австрией2.

Практика также показывает, что к наиболее детальной инвентаризации прибегают федеративные государства.

Некоторые из стран уделяют большое внимание противопожарным и иным защитным мерам, мотивируя это тем, что даже если участие страны в вооружённом конфликте маловероятно, тем не менее защищённость объектов от природных катаклизмов способна гарантировать их надёжную защиту и на случай вооружённого конфликта3.

На это обстоятельство также ориентирует и П. Бойлан в своём Докладе, посвященном проблеме пересмотра Конвенции 1954 г.

Практика, по его сло­вам, показывает, что этому примеру последовали лишь немногие страны4.

Что касается обязательств в военное время, то, в соответствии с Конвен­цией 1954 г., страны обязаны:

1) запрещать использование этих ценностей, сооружений для их защиты и непосредственно прилегающих к ним участков в целях, которые могут при­ вести к разрушению или повреждению этих ценностей в случае вооруженного конфликта;

2) воздерживаться от враждебного акта, направленного против такого имущества (п.1 ст.4 Конвенции 1954 г.);

Кроме этого, государства обязаны запрещать и предотвращать кражи, разбой и иные формы незаконного присвоения, а также акты вандализма и ре-

1 Документ ЮНЕСКО. - GUA/120. - 1962. - Р. 8.

2 Документ ЮНЕСКО. - SHC/MD/1. - 1970. - Р. 9.

3 Мероприятия, предпринятые Нидерландами во исполнение Конвенции. - Документ ЮНЕСКО. - CC/MD-11. - 1989.-Р. 29-32.

4 Boylan P. J. Указ. соч. - там же.

154

прессалии, направленные против культурных ценностей (п.З и 4 ст.4 Конвен­ции 1954 г.).

Оба последних обязательства вытекают из норм обычного международ­ного права1.

Кроме этого, общий режим содержит и исключения из правил в виде ссылки на военную необходимость, а также превращение культурной ценно­сти в военный объект, в результате её использования в целях, не совместимых с её статусом.

Военная необходимость и превращение культурного объекта в военный представляют собой два разных, но в то же время преследующих одну цель подхода: определить в каком случае атака культурных объектов будет леги­тимной. Более подробно об этом поговорим в следующем параграфе.

Что касается отличительного знака, то в отличие от специального режи­ма его использование не носит обязательного характера. Некоторые из стран активно прибегают к его использованию, а некоторые опасаются, что это мо­жет привести к точечным ударам и целенаправленному уничтожению куль­турных ценностей.

Эта мотивировка является логическим продолжением того курса, который взяли некоторые страны, в частности США и Японии, ещё на II Мирной конференции в Гааге, благодаря противостоянию которых не удалось сделать обязательной данную маркировку.

Отсутствие специального знака есть огромный недостаток режима общей защиты, мало того, что объект никак не обозначен, так к тому же о нём нет ни­каких сведений, что повышает риск его разрушения и нападения, тем более, что таких объектов на территории каждой из стран тысячи и десятки тысяч.

Специальный режим.

Применительно к специальной защите в Конвенции 1954 г. используется формулировка «очень большое значение», означающая, что количество дан­ных объектов во много раз меньше, чем в случае общей защиты.

1 Wolfrum R. Указ. соч. - Р. 323.

155

На первой конференции государств-участниц Конвенции 1954 г. в Пари­же, Нидерланды обратились с просьбой к ЮНЕСКО разъяснить значения дан­ных слов, на что комиссия экспертов заявила, что важность объекта должна оцениваться не только с мировой, но и с национальной точек зрения1.

Специальная защита не предусматривает запрещение кражи, разбоя и других противоправных действий в отношении культурных ценностей, а также репрессалии, если противная сторона не выполняет взятое на себя обязатель­ство соблюдать их иммунитет.

Это положение следует толковать таким образом, что более широкое по­нятие включает и более узкие элементы2, тем более что, согласно ст.31 Кон­венции 1969 г. «О праве международных договоров», «договор должен толко­ваться исходя из целей и контекста всего документа».

В противном случае, объекты, находящиеся под специальной защитой, будут находиться в более худшем положении, чем те, которые находятся под общей. Косвенно это, на наш взгляд, подтверждается тем, что вопросу специ­альной защиты посвящена лишь одна статья.

Данная точка зрения подтверждается и в науке международного права, в частности, бельгийский учёный Ж. Брюкер говорит, что все объекты сначала подпадают под общий, а уже потом под специальный режим3.

Некоторые учёные считают, что объекты, находящиеся под специальной защитой, находятся ещё в более худшем положении чем те, которые находятся под общей, поскольку сторона освобождается от соблюдения иммунитета и приобретает право на атаку, если противник не выполняет свои обязательства. В тексте Конвенции 1954 г. есть лишь простая ссылка на принцип взаимности, без какого-либо указания даже на принцип военной необходимости, который присутствует в общей защите. Что касается неизбежной военной необходимо-

1 Документ ЮНЕСКО. - GUA/120. - 1962. - Р. 3.

2 Rogers A.P.V. - Указ. соч. - Р. 92.

3 Brcucker J. Указ. соч. - Р. 534.

156

сти, то она упомянута в п.2 ст.11 Конвенции 1954 г. в качестве самостоятель­ного основания для приостановления статуса специальной защиты1.

Как известно, культурные ценности, находящиеся под специальной за­щитой, пользуются иммунитетом (ст.9 Конвенции 1954 г.), в то время как применительно к общей защите в Конвенции используется формулировка «за­прещая использовать в целях, которые могут привести к разрушению или по­вреждению» (ст.4 Конвенции 1954 г.).

Термин «иммунитет» в данном случае означает, что с момента внесения культурной ценности в реестр она не будет использоваться в военных целях, это обязательство подлежит выполнению не только в военное, но и в мирное время2. В этом смысле иммунитет придаёт специальной защите более строгий характер.

С другой стороны сущность иммунитета практически не отличается от запрета, присущего общей защите, вместо громоздкой фразы отдано предпоч­тение термину «иммунитет», желая подчеркнуть особый статус специальной защиты, наполнив его новым содержанием.

В случае специальной защиты Конвенция 1954 г. запрещает использо­вать объект в военных целях, а в случае с общей защитой «запрещает исполь­зовать в целях, которые могут привести к разрушению или повреждению». Возникает вопрос, что помешало разработчикам Конвенции и в том и другом случае использовать одинаковую формулировку. На наш взгляд, разгадка в том, что в первом случае речь идёт о прямом запрещении использовать объект в военных целях, а во втором, о косвенном, включая в себе использование объ­екта в качестве временного укрытия от непогоды, размещения радиоточки, и для производства военного обмундирования и т.д. Исходя из этого, следует отметить, что формулировка, которая используется в случае общей защиты, является более широкой, но одновременно более строгой для страны, на чьей территории находится культурный объект, чем в случае специальной защиты. Не случайно в Дополнительном протоколе II (1999 г.) его разработчики внесли

Spiekcr Н. Указ. соч. - Р. 363. o4.-P. 11.

157

некоторые изменения, указав, что в случае общей защиты речь идёт о «функ­ционировании» объекта в качестве военного (ст.6 Протокола 1999 г.).

Если придерживаться данной трактовки, тогда объект, находящийся под специальной защитой не может лишиться своего защитного статуса и в случае косвенного использования в военных целях, что, в принципе, и должно иметь место на практике. Хотя многие учёные, да и сами отдельные положения Кон­венции 1954 г. (п.З ст.8) свидетельствуют о том, что речь идёт об одном и том же, а именно о неиспользовании объекта в военных целях.

Что касается репрессалий, то, по мнению польского юриста СЕ. Нахли-ка, запрет на репрессалии должен применяться и к специальной защите, хотя в ст.4 Конвенции 1954 г. об этом ничего не сказано.

Он указал на непоследовательность Конвенции 1954 г. в этом вопросе: с одной стороны запрет применения репрессалий в случае с общей защитой, а с другой, его отсутствие применительно к специальной защите. Эти противоре­чия могут быть объяснены, по его мнению, ссылкой на общий принцип взаим­ности (не забывая, что запрет репрессалий сам по себе является исключением из этого принципа)1.

Как можно заметить на примере специальной защиты, разработчики Конвенции 1954 г. предприняли попытку абсолютизировать запрет на исполь­зование объектов, находящихся под специальной защитой в целях, которые могут привести к их разрушению и повреждению в случае войны. Вместе с тем, ход дискуссии на дипломатической конференции 1954 г., свидетельствует о том, что в ходе обсуждения вопросов защиты культурных ценностей достичь консенсуса не удалось.

Некоторые страны заявили, что запрет на использование центров сосре­доточения культурных ценностей в военных целях включает в себя и запрет на размещение на их территории казарм, и транзит войск через эту территорию. Другие согласились с данной позицией, но отметили, что в мирное время это

1 Nahlik S.E. Convention for the protection of cultural property in the event of armed conflict. The Hague 1954: general and special protection / S.E. Nahlik // The international protection of cultural property / Istituto internazionale di diritto umanitario, Rome, Dragan European Foundation, 1986. - P. 93.

158

допустимо, в противном случае, данное обязательство будет носить очень строгий характер1.

Термин «специальная защита» используется в Конвенции 1954 г. в двух случаях:

• применительно к самим культурным ценностям, объектам, предна­ значенным для их экспозиции и хранения;

• применительно к транспортировке культурных ценностей, защи­ щая и транспорт, используемый для этих целей.

Причём может возникнуть некоторая путаница, так как в случае транс­портировки объекты подпадают под специальную защиту, даже если они не являются особо значимыми per se (сами по себе).

Согласно Конвенции возможно два случая транспортировки: а) обычная и Ь) неотложная. Наибольшую трудность представляет собой случай неотлож­ной транспортировки, так как в этом случае транспорт не обозначается ника­кими отличительными знаками. Его маршрут, время, и другие важные факто­ры, будучи неизвестными, делают нападения на данный конвой наиболее ве­роятными.

Таким образом, под специальную защиту на случай транспортировки подпадают даже предметы, не представляющие особой значимости per се (са­ми по себе). В случае транспортировки сама ценность объектов уходит на вто­рой план, уступая место желанию максимально обезопасить культурные цен­ности в условиях вооружённого конфликта2.

Государства не раз прибегали к транспортировке культурных ценностей. Такая транспортировка имела место и во время недавних конфликтов в Ираке и Югославии. Проблема в том, что государства ио-разному оценивают её как меру. Одни считают, что это было прямым грабежом их культурных ценно-

1 Records of the conference covered by the UNESCO held at the Hague 21 April - 14 May 1954 // Intergovermental conference on the protection of cultural property in the Hague, Hague: Staatsdrukkerijen Uitgevrijbedrijf, 1961(дхпее по тексту Records). - § 502.

2 Rogers A.P.V. Указ. соч. - P. 94 - 96., Edwards J. F. Указ. соч. - P. 950.

159

стей, другие наоборот защитной мерой и их прямым обязательством, выте­кающим из Конвенции 1954 г.1.

Следуя логике норм, изложенных в Конвенции 1954 г., следовало бы предположить, что специальный охранный режим должен распространяться и на лица, осуществляющие международный контроль: выполняющих функции Генеральных комиссаров, инспекторов и экспертов, представителей Держав-покровительниц по культурным ценностям, специальных представителей Ге­нерального директора ЮНЕСКО. Наиболее странным, является то, что под аб­солютную защиту не взяты лица, выполняющие функции международных ко­миссаров.

Конвенция использует лишь термин «уважение» применительно к лицам, выполняющим охранные и иные защитные функции, что означает, что сторо­ны должны, по мере возможности, воздерживаться от причинения им вреда, а также от враждебных актов, направленных против них (п.1 ст.4 Конвенции 1954 г.).

Хотя, к примеру, закон Швейцарии, принятый 6 октября 1966 г. во ис­полнение положений Конвенции 1954 г. в п.З ст.2 абсолютизирует эту защиту, закрепляя положение о том, что уважение культурных ценностей представляет собой, в том числе воздержание от любых враждебных действий- в отношении персонала по защите культурных ценностей, включая действия, препятствую­щие персоналу выполнять свои обязанности2.

Термин «защита» по отношению к ним не используется, вследствие того, что их защита также Fie является абсолютной, поскольку содержит оговорку о военной необходимости, что выглядит несколько странным, поскольку если сравнить данную Конвенцию с I Женевской конвенцией 1949 г. применитель­но к защите медицинского персонала, то там данное условие является абсо­лютным. Более того, Конвенция использует аморфную формулировку «персо-

1 Документ ЮНЕСКО. - CLT 95AVS/13. - 1995.- Р. 48 - 51., CC/MD-11. - 1989. - Р. 22 - 23., U.N. Security Council, S/RES/686. - 1991., Cldment E. Some recent practical experience in the implementation of the 1954 Hague convention / E. Clement // International Journal of Cultural Property. -1994. - M> 1. - Vol. 3. - P. 11 - 25.

2 Streiff S La protection des biens culturels en cas de conflit arme", sur Ie plan international et national / S. Streiff// 126 cours organised en accord avec Ie D^partement federal de L'lntdrieur et la Socidte suisse pour la protection des bien culturels. - Saint-Gail:. -1968. - P. 25.

160

нал», без какой-либо дальнейшей категоризации, что также является её недос­татком1.

Что касается других дополнительных условий, при которых культурная ценность вправе рассчитывать на предоставление специального защитного статуса, следует сказать:

во-первых, она должна находиться на достаточном расстоянии от важных стратегических объектов, таких, как порт, железная дорога, радиоточка и др.;

во-вторых, не использоваться в военных целях.

Что касается первого условия, то оно является продолжением той линии, которая была избрана на дипломатической конференции 1954 г., а именно ис­пользование большого количества оценочных понятий. Следует сказать, что в Конвенции 1954 г. не указан точный размер «достаточного расстояния», равно как не дано какой-либо методологии для его исчисления.

В предшествующих проектах эта цифра колебалась от 500 метров до 20 километров. Так какая же из цифр имелась в виду?

Цифра в 10 километров появилась в Проекте «места Женевы» в 1930 г., а в Проекте Международного Бюро музеев 1938 г. она достигала 20 км. Что ка­сается цифры 500 метров, то впервые она была упомянута в Проекте «Золото­го креста» 1916 г., а позже и в Проекте Гаагских Правил ведения воздушной войны 1922-23 гг.2.

Возникает вопрос, почему столь широк разброс в цифрах?

На наш взгляд, это, прежде всего, связано с разными подходами к защите культурных ценностей. Сначала государства пытались демилитаризовать об­ширные территории, чётко отделив линию фронта от тыловых территорий. Так возникала доктрина «открытых городов», которая, в частности, нашла своё от­ражение в Гаагских Правилах ведения сухопутной войны и войны на море 1907 г. Позже пришлось отказаться от этого в пользу доктрины «локализации мест», поскольку в условиях войны практически невозможно было демилита-

1 Edwards J. F. Указ. соч. - Р. 950., Toman J. Указ. соч. - 173 - 176 р.

2 Более подробно смотри параграф, посвященный спонтанному регулированию.

161

ризовать столь обширные территории. Естественно, что во втором случае это расстояние существенно уменьшается, и появляется цифра 500 метров.

По всей видимости, государства-участники при разработке Конвенции 1954 г. имели в виду именно последнюю доктрину. Тем не менее, они не на­звали ни одной из цифр, что означает, что это условие отнесено на усмотрение сторон.

Доктрина достаточного расстояния очень тесно переплетается с пробле­мой использования вооружений1. О том, что доктрина достаточного расстоя­ния не совместима с использованием атомного оружия, мы уже говорили.

Данная проблема в современных условиях получила несколько иное зву­чание2. Развитие современного оружия идёт по двум направлениям, с одной стороны, это повышение его разрушительной способности, а с другой, повы­шение его точности. В связи с этим хочется сказать, что использование «высо­коточного оружия» может уменьшить это расстояние, а оружие большой раз­рушительной способности её расширить, что может привести к политике «двойных стандартов» в определении «достаточного расстояния». Вместе с тем по наблюдению П. Бойлана 97 % конфликтов происходит с применением старых видов обычных вооружений, а не современного «умного» оружия3.

На сегодняшний день лишь государство Иран в своём докладе о импле-ментации положений Конвенции 1954 г. отметило, что при проектировке и строительстве культурных объектов привлекает специалистов по взрывному делу, для того чтобы определить это «достаточное расстояние»4, а Болгария отметила, что принимает меры для «уменьшения исторически сложившейся концентрации в больших городах, в частности перемещает те движимые куль­турные ценности, которые не экспонируется в специальные хранилища на рас­стояние 100-150 км от больших годов»5.

1 Документ ЮНЕСКО. - GUA/120/. - 1962., The cultural heritage of Mankind: a Shared Responsibility, Paris: UNESCO. - 1982. - P. 21 - 22 (Документ ЮНЕСКО CLT-82/WS/27).

2 Legality of the Treat or Use of Nuclear Weapons, Advisory Opinion // International Court of Justice, Reports of Judgments, Advisory opinions and Orders, 8 July 1996.

3 Boylan P. Указ. соч. - P. 75 - 83.

4 Документ ЮНЕСКО. - CLT 95/WS/13. -1995. - P. 36.

5 Документ ЮНЕСКО. - CC/MD-3. - 19S4. - P. 29.

162

Н.Л. Потапова обращает внимание на проблему чёткого определения «исторических границ» объекта, когда готовятся необходимые документы, для его внесения в специальный реестр объектов, представляющих собой всемир­ное наследие ЮНЕСКО в рамках Конвенции ЮНЕСКО 1972 года «Об охране всемирного природного и культурного наследия»1. Данная проблема имеет от­ношение, на наш взгляд, и к случаю специальной защиты.

Концепция «достаточного» или, другим словами, «адекватного» рас­стояния, сразу вызвала немалую критику со стороны ряда стран, как на самой дипломатической конференции 1954 г., так и на последующих встречах госу­дарств-участниц. В результате Дополнительный протокол II (1999 г.) к Кон­венции 1954 г. отказался от её использования ввиду неясности.

На первой конференции стран-участниц Конвенции 1954 г., прошедшей в 1962 г., ряд стран обратились к ЮНЕСКО в порядке п.1 ст.23 Конвенции 1954 г. с просьбой оказать техническое содействие и разъяснить доктрину «достаточного расстояния». Была даже создана специальная рабочая группа, в результате работы которой проблема так и не получила окончательного раз­решения, но с учётом доктрины «достаточного расстояния» был принят ряд важных рекомендаций.

В частности, рекомендовалось при каждом музее, хранилище создавать «зоны безопасности»2, а также обязательно принять ещё в мирное время план эвакуации культурных ценностей и уделить большое внимание противопо­жарным мерам защиты имущества3.

На конференции экспертов государств-участниц Конвенции в 1983 г. страны вновь вернулись к данной проблеме, но с сожалением заметили, что доктрина «достаточного расстояния» имеет тенденцию стать неприменимой, исходя из современного развития военной техники, а в частности атомного оружия4.

1 Потапова II. Л. Указ. соч. -там же.

2 Зоны безопасности могут создаваться как в самих, зданиях, прилегающих территориях, так и в соседних с музеями зданиями, а также в результате строительства и ремонта.

3 Документ ЮНЕСКО. - GUA/120. - 1962.

4 Документ ЮНЕСКО. - CLT-83/CONF.641/1.- 1983. - Р. 9.

163

На самой дипломатической конференции 1954 г, представитель Японии предложил поправку исключить данную доктрину, если ландшафт местности не позволяет пустить трафик в обход культурных ценностей. И в качестве примеров привел случай с городами Киото и Нара1.

Многие из стран с пониманием и сочувствием отнеслись к проблеме Японии, но отметили, что исключение данного условия неминуемо способно привести к злоупотреблению со стороны государств, и порекомендовали Япо­нии использовать механизм двусторонних соглашений.

США и Великобритания предложили поправку вообще заменить доктри­ну «достаточного расстояния» применительно к культурным объектам на их «изоляцию»2. Но данное предложение справедливо было отклонено, так как, по словам представителя Полыни, «только пирамиды Хеопса способны соот­ветствовать данному условию»3.

В ходе обсуждения представитель МККК высказался против упоминания в тексте «больших индустриальных центров» (п.1 а) ст.8 Конвенции 1954 г), поскольку сохранение этого положения позволяло бомбардировать целые го­рода, а на сегодняшний день практически любой современный город пред­ставляет собой важный стратегический центр4.

Безусловно, преимущество специального регулирования перед общим состоит в том, что есть общедоступный список наиболее важных объектов с точным указанием их наиболее важных координат, что позволяет избежать случайных атак. Но и в этом вопросе не всё благополучно.

Условие достаточного расстояния делает невозможным внесение целого ряда городов в данный список. Опасения МККК по поводу невыполнимости на практике условия о «нахождении культурной ценности на достаточном рас­стоянии от важного индустриального центра» подтвердились. В частности, в свое время СССР в своем докладе о имплементации положений Конвенции 1954 г. указал, что это условие делает невозможным внесение таких важных с

1 Records CBC/DR/48, § 562.

2 Records CBC/DR/61, § 483.

3 Records § 469.

4 Toman J. Указ. соч. - 101 p.

164

точки зрения мировой культуры городов, как Москва, Ленинград, Рига, Тал­линн. Кроме того, СССР отметил, что на его территории столько важных объ-

1 ектов, что порой невозможно выделить самые значимые .

П. Бойлан в вышеназванном докладе указывает, что эти условия делают невозможным внесение музеев и библиотек, поскольку большинство совре­менных музеев, библиотек, и архивов не находятся на достаточном расстоянии от важных стратегических объектов, и как следствие, не вправе рассчитывать на специальную защиту, иначе как только в случае, если:

1) здания, в которых они расположены, являются культурными ценно­ стями очень большого значения;

2) они являются частью центра сосредоточения культурных ценностей как, например, в случае с Ватиканом;

3) в случае транспортировки.

В связи с этим он рекомендует внести изменения в Конвенцию 1954 г., направленные на безусловное включение наиболее важных музеев, библиотек и архивов, вне зависимости от этих условий.

Внесение наиболее важных объектов в международный реестр некото­рые страны считают для себя неприемлемым, так как это может способство­вать целенаправленному совершению противоправных действий по отноше­нию к культурным ценностям2.

Более того, внесение множества объектов в специальный реестр, в неко­торой степени можно рассматривать как добровольное ограничение суверен­ных прав государств. Данный вопрос затронут в статье итальянского учёного Ф. Франсиони, посвященной проблеме влияния всемирного списка культурно­го наследия на национальный суверенитет государств3.

Со вторым обстоятельством трудно согласиться в силу ряда причин:

Во-первых, многие государства имеют в своем распоряжении современ­ные средства шпионажа и обширные агентурные связи, что позволяет обнару-

1 Документ ЮНЕСКО. - SHC/MD/6. - 1970. - Р. 22 - 23.

2 Boylan P. Указ. соч. - там же.

Francioni F. World Cultural Heritage list and national sovereignty / F. Francioni // Humanitares Volkerrecht. -Informationsschrifien. -1993. - Vol. 1. - P. 195 -198.

165

живать интересующие их объекты еще до фактического вторжения на терри­торию противника. Тем более, если территория будет оккупирована, рано или поздно они всё равно найдутся.

Во-вторых, есть ещё один немаловажный фактор - это время. В случае оккупации оно играет на руку противнику. Единственная видимая альтернати­ва - это долговременная консервация хранилищ, используемых для хранения движимых культурных ценностей, но для этого данное хранилище должно на­ходиться под землёй или в труднодоступном месте. Само собой разумеется, помимо других технических возможностей, автономное энергоснабжение, вентиляции, бережное хранение требует наличие обслуживающего персонала. Л это рано или поздно всё равЕЮ обнаружится.

Поэтому из двух зол, на наш взгляд, стоит выбрать меньшее.

В конечном счёте, вопрос упирается во взаимное доверие стран друг другу: чем дружелюбнее и открытее политика государства, тем больше веро­ятность, того, что страна сделает эту информацию гласной.

Поведение же тех стран, которые подписали Конвенцию 1954 г., но не прибегают к этому, на наш взгляд не отвечает целям и духу Конвенции, так как она ориентирует страны на взаимное доверие и уважение друг друга.

У любого государства всегда есть выбор, как поступить в той или иной ситуации. Кроме того, есть альтернатива в разрешении данного вопроса. Во-первых, если государства не доверяют друг другу, то могут прибегнуть к вы­возу культурных ценностей за пределы зоны конфликта в нейтральное госу­дарство. Однако, это возможно только в отношении движимого имущества. Во-вторых, всегда есть риск подвергнуться нападению во время транспорти­ровки, тем более неотложной, и, наконец, всегда существует риск невозврата всех культурных ценностей после окончания конфликта.

Согласно Конвенции на специальную защиту вправе рассчитывать: а) сами объекты, представляющие очень большую ценность, б) объекты, предна­значенные для хранения и экспозиции движимых культурных ценностей и в) центры сосредоточения культурных ценностей (ст.1 и 8 Конвенции 1954 г.).

166

На сегодняшний день процедура регистрации культурных ценностей регламентируется документом ЮНЕСКО от 18 августа 1956 г.1.

Практика государств показывает, что режим специальной защиты при­менялся крайне редко. Всего лишь 7 объектов за пятидесятилетнюю историю ЮНЕСКО было внесено в данный реестр. Из них 6 укрытий, один центр со­средоточения культурных ценностей, и нет ни одного объекта, который бы на­ходился под специальной защитой в силу присущих ему внутренних качеств. Причем все объекты находятся на территории Европы, и наиболее развитых в экономическом отношении стран.

В практике имели место два предложения о включении в реестр куль­турных ценностей, находящихся под специальной защитой. Одно из них - это предложение о внесении старой части города Иерусалима , представленное Генеральным комиссаром в ходе его миссии на Ближнем Востоке, а второе -внесение города Тир, представленное Генеральной конференцией ЮНЕСКО в 1981 г.3.

Позже оба города были внесены не в специальный реестр, а в список объектов, представляющих собой всемирное культурное наследие, согласно положениям Конвенции ЮНЕСКО 1972 г.

Практика показывает, что существует два вероятных способа построения хранилищ (укрытий). Первый способ - использовать природные факторы: ес­тественные укрытия в виде гротов, пещер, заброшенных шахт и штолен и т.д., а второй, более дорогостоящий - специальное строительство.

Что касается первого способа, то у него есть одно существенное досто­инство, это относительная «дешевизна». Но не все страны могут к нему при­бегнуть, поскольку они должны располагать соответствующим природным ландшафтом.

В практике имели место такие случаи, так, во время второй мировой войны, заброшенные шахты использовались для временного хранения куль-

1 Документ ЮНЕСКО. - CL/1136. -18 August 1956.

2 Документ ЮНЕСКО. - 83 EX/I2. - Annex II. -P.I.

3 Документ ЮНЕСКО. - CC/MD-3. - 1984. - Р. 6.

167

турных ценностей и, в то же время, для производства военных материалов1. А одно из нынешних укрытий Аль-Осси в верхней Австрии расположено в быв­ших соленых шахтах2.

Из всех стран лишь Нидерланды очень активно прибегают ко второму более дорогостоящему способу, правда, по одному укрытию есть у ФРГ и Ав­стрии.

П. Бойлан ориентирует страны, у которых ещё нет специальных укрытий (хранилищ) и которые ограничены в средствах, на более активное использова­ние естественных природных укрытий.

На практике возможны и другие способы создание хранилищ (укрытий). Для этого П. Бойлан, например, рекомендует использовать подвальные поме­щения музеев.

Этот способ позволяют избежать: а) строительства отдельно взятого «до­рогого» помещения, б) необходимости транспортировки.

Ватикан уже последовал данному примеру и в период с 1977-1980 гг. по­строил обширную подземную галерею общей площадью 43000 кв.м., оборудо­ванную по последнему слову техники, для того чтобы переместить секретные архивы и папскую библиотеку.

А вот Белоруссия рассматривает и другую альтернативу в виде переобо­рудования старых бомбоубежищ для этих целей3.

Как мы видим, доктрина достаточного расстояния имеет некоторые от­ступления в случае со строительством специальных укрытий (хранилищ), (п.5 ст.8 Конвенции 1954 г.). На первое место выходит не удалённость объекта, а его приспособленность и способность защитить находящиеся в них ценности от всех неблагоприятных последствий войны.

На сегодняшний день лишь один центр сосредоточения культурных цен­ностей внесён в этот список, это город Ватикан.

1 Partsch К. J. Указ. соч. - Р. 393.

2 Boylan Р. - Указ. соч. - Р.77.

3 Документ ЮНЕСКО. - CLT 95/WS/13. -1995. - Р. 20 - 27.

168

Внесение центра сосредоточения культурных ценностей в специальный реестр делает не нужным нанесение дополнительных знаков на объекты, нахо­дящиеся на его территории.

Что касается порядка и процедуры регистрации культурных ценностей, а также проблем, с которыми сталкиваются государства, то в этом плане опре­делённый интерес представляет практика правительства Италии1.

Как известно, использование объектов в военных целях применительно к объектам специальной защиты весьма строг, запрещается даже транзит войск через данную территорию в военное время. Еще до принятия Конвенции 1954 г. в практике имели место такие случаи. Так, 19 июня 1944 г. по приказу не­мецких властей из Флоренции были выведены военные силы, в целях сохране­ния сокровищ и недопущения их вовлечения в театр военных действий .

Поскольку центры сосредоточения культурных ценностей занимают от­носительно большие пространства, то их территория может использоваться для размещения мирного населения, а также раненых и больных. Ранее для этого предлагалось использовать «открытые города» и данная доктрина ус­пешно использовалась.

Так, в докладе миссии ЮНЕСКО отмечалось, что в ходе конфликта в Камбодже, территория храмов Лнкгора использовалась для этих целей, около 3000 граждан нашло приют на данной территории, и что защиту культурных цен­ностей вполне можно совмещать (комбинировать) с защитой гражданских лиц3.

Помимо данных условий, как показывает практика, существует множе­ство процедурных и процессуальных проблем с внесением данных объектов в список регистрации.

Наиболее отчетливо они проявились во время попытки, предпринятой правительством кхмеров в Камбодже, но внесению комплекса храмов Анкго-

1 Malintoppi Л. La protenzione «speciale» della citta del Vaticano in caso di conflitto armato / Л. Malintoppi // La Protenzione di Diritto Internazionale. - I960. - Vol. XLIII. - P. 607 - 629.

2 Partsch K. J. - Protection of cultural property // The Handbook of Humanitarian Law in Armed Conflict, Fleck D. ed.- Oxford, 1995. - P. 389.

3 Отчет миссии ЮНЕСКО о работе в Камбодже. - Документ ЮНЕСКО. - 2343/RMC.RC/CLP. - 1970. - Р. 43., Cldment E.Quinio F. La protection des biens culturels au Cambodge pendant la periode des conflits armes, a travcrs Implication de la Convention de La Haye de 1954 / Cldment E.Quinio F. // IRRC. - 2004. - Vol. 86. - № 854. - P. 389-397.

169

pa. Хотя в этом случай Генеральный директор мог призвать страны прибегнуть к судебной процедуре, предусмотренной Конвенцией 1954 г. (§ 6, 7 ст. 14 Ис­полнительного Регламента), но этого не произошло1.

В результате данное предложение было отклонено, поскольку некоторые социалистические страны отказались признавать власть кхмеров. Данный пример, во-первых, указал на недостаток самого режима регистрации, его под­верженность политическим мотивам, а во-вторых, что не все положения Кон­венции 1954 г., а, в частности, о специальной защите, с успехом могут выпол­няться в случае немеждународных конфликтов.

Данный недостаток был учтён, и в Дополнительном протоколе II (1999 г.) процедура регистрации была доверена международному неправительственно­му Комитету, чтобы максимально снизить влияние политических сил на про­цедуру регистрации, что, конечно, является достоинством нового междуна­родно-правового акта, тем более что решение в нём принимается коллегиально (ст.11 Протокола 1999 г).

Конвенция использует выражения «любая сторона» для указания сторо­ны, которая вправе обратиться с просьбой о внесении объекта в специальный реестр2.

Дополнительный протокол II (1999 г.) видоизменил это условие, указав, что это вправе сделать сторона, которая «осуществляет юрисдикцию и кон­троль над территорией, на которой находится культурная ценность (п.4 ст.11 Протокола 1999 г.).

Данные изменения были внесены в результате того, что на практике имел место случай, когда вопрос, о том, кто вправе обратиться с данной просьбой, был не ясен. Так, в 1964 г. правительство Швейцарии обратилось в ЮНЕСКО с просьбой о внесении региональной штаб-квартиры ООН в данный список. Но поскольку заинтересованной стороной в данном случае могло вы­ступить любое государство, то оно было вынуждено обратиться в ЮНЕСКО за разъяснениями. ЮНЕСКО ответило, что заинтересованной стороной по смыс-

1 Документ ЮНЕСКО.-CLT-83/CONF.641/1.- 1983.-Р. 9., Документ ЮНЕСКО.-SHC/MD/1,- 1970.-P. 12-13.

2 Это означает, что с такой просьбой может обратиться и оккупирующее государство.

170

лу Конвенции является страна, на чьей территории расположен культурный объект, поэтому Швейцария вправе это сделать1.

В науке международного нрава не раз указывалось на связь специально­го режима со списком объектов, представляющим всемирное культурное на­следие, по Конвенции 1972 г., и даже делались рекомендации странам о том, чтобы они рассматривали данный список в качестве субститута специальной защиты. Это было очень актуально до вступления в силу Дополнительного протокола II (1999 г.) к Конвенции 1954 г.2.

Но лишь одна страна на практике последовала данной рекомендации -это Иордания, которая добилась включения старой части Иерусалима в список всемирного наследия ЮНЕСКО и предприняла попытки установить соответ­ствующие отличительные знаки3.

Что касается режима по отношению к культурным ценностям, создание которого предусмотрено Дополнительным протоколом I (1977 г.) к Женевским конвенциям 1949 г., то в международном праве существует две точки зрения.

Одни учёные считают, и это подтверждается практикой, что он аналоги­чен специальному режиму (lex specialis), без изменения существующего обыч­ного режима, а другие - что он аналогичен общему режиму4.

Сторонники первой позиции мотивируют это тем, что в Дополнительных протоколах 1977 г. нет оговорки о военной необходимости, хотя это спорно, а во-вторых, под защиту ст.53 Дополнительного протокола I (1977 г.) берутся лишь наиболее значимые объекты, которые представляют собой всемирное культурное и духовное наследие.

Сторонники второй позиции обращают внимание на один немаловажный факт, что в Дополнительных протоколах 1977 г. не упомянуто о необходимо-

1 Toman J. Указ. соч. — 110 -111 р.

г Nahlik S. E. Convention for the protection of cultural property in the event of armed conflict. The Hague 1954: general and special protection / S. E. Nahlik // The international protection of cultural property / Istituto internazionale di diritto umanitario, Rome, Dragan European Foundation, 1986. — P. 87 -100.

3 Документ ЮНЕСКО. - CC/MD-3. - 1984., CC/MD-11. - 1989.

4 Объяснительные декларации Канады, ФРГ, Великобритании и США. - CDDH/SR, VI Official Records. - P. 224-241.

171

сти регистрации данных культурных объектов, вместе с тем это неотъемлемая часть специальной и усиленной защиты1.

Поэтому применительно к Дополнительным протоколам 1977 г., можно сделать вывод об их особом статусе, сочетающем в себе элементы как общей, так и специальной защиты, а с принятием Дополнительного протокола II (1999 г.) и усиленной защиты.

И, наконец, последний из рассматриваемых нами режимов, это усилен­ный режим, создание которого предусмотрено Дополнительным протоколом II (1999 г.).

Усиленный режим.

Согласно ст. 10 Протокола 1999 г., для того чтобы попасть в специальный список объект должен:

• являться культурным наследием огромного значения для человечества;

• охраняться соответствующим внутренним законодательством и адми­ нистративными мерами, признающими его исключительную культурную и ис­ торическую ценность, и обеспечивающими высший уровень защиты;

• не использоваться в военных целях и в качестве прикрытия военных объектов.

Специальная декларация о неиспользовании данного объекта в качестве прикрытия военных объектов должна быть принята стороной, осуществляю­щей контроль над данным объектом. Л.Н. Галенская, совершенно правильно отметила, что Протокол не вносит ясности в вопрос, кто, когда, и в каком по­рядке должен делать соответствующую декларацию2.

Данный режим появился благодаря обширной критике общего и специ­ального режимов, но в большей степени специального, поскольку специаль­ный режим практически ничем не отличался от общего и если следовать бук­вальному толкованию Конвенции 1954 г., то даже уступал ему в некотором

1 Partsch К. J. Указ. соч.-Р. 381.

2 Галенская Л.Н. Правовое регулирование защиты культурных ценностей в случае вооружённых конфликтов /Л.Н. Галенская // Российский ежегодник международного права, спец. выпуск. - 2000. - С. 81-84.

172

роде. Так, термин «иммунитет», состоящий в запрете использования объекта в военных целях следует рассматривать тождественно к понятию «неиспользо­вание в целях, которые могут подвергнуть его разрушению и повреждению».

По мнению итальянского юриста Л. Джиола, специальный режим для сохранения особо значимых культурных ценностей был приспособлен, для то­го чтобы избежать причинения случайного вреда, а также в порядке напоми­нания странам о своих обязательствах1.

Дополнительный протокол II (1999 г.) ввёл еще одно отличие между всеми тремя режимами, которое проявляется в перечне криминальных санкций за нарушение положений Конвенции. Так, преступления против культурных ценностей под общей защитой представляют собой менее опасные деяния, а деяния, совершённые против объектов, находящихся под усиленной и специ­альной защитой, считаются серьёзными преступлениями по нормам междуна­родного гуманитарного права2.

Что касается отличий усиленного режима от других, то они заключаются в следующем:

• отсутствие доктрины достаточного расстояния, которая в принципе может присутствовать, но лишь факультативно, поскольку до сегодняшнего дня остаётся неясной;

• внесение нового критерия - это охрана памятников культуры внутрен­ ним законодательством. Это условие является абсолютно новым и присуще только усиленному режиму. Его задача заключается в том, чтобы не допустить раздувания списка охраняемых объектов, ограничив их только теми, которые действительно охраняются государством в мирное время и которым понадо­ бится усиленная защита в случае вооружённого конфликта. В данном случае это условие призвано доказать, что тот объект, который государство намерено внести в список, в действительности представляет культурную ценность ог­ ромного значения. Насколько данное условие будет выполнимо на практике покажет время, так как Протокол 1999 г. вступил в силу относительно недавно

1 Giola Л. Указ. соч. - Р. 27 - 54.

2 Henckaerts J-M. Указ. соч. - Р. 573 - 620., Римский Статут Международного Уголовного суда 1999 г. (ст. 8).

173

(в 2002 г.). Тем не менее, это нововведение, на наш взгляд, должно стать по­лезным.

Так же как и в случае со специальной защитой, в Дополнительном про­токоле II (1999 г.) используется термин «иммунитет», но в отличие от специ­альной защиты применяется более удачная формулировка иммунитета, запре­щающая «использовать в поддержку военных действий», вместо ранее приме­няемой фразы «использования в военных целях». В Протоколе 1999 г. гово­рится об активной форме использования объекта, в то время как предыдущий акт (Конвенция 1954 г.) включал в себя и пассивную форму, такую, как тран­зит и использование объекта в качестве укрытия. В этом же случае (согласно положениям Протокола 1999 г.) говорится о непосредственном использовании объекта для ведения боевых действий. Данное обстоятельство также является, на наш взгляд, положительным моментом, поскольку, ограничивает возмож­ные случаи атак.

Дополнительный протокол II (1999 г.) предусматривает помимо потери защитного статуса, возможность его приостановления или отмены в случае, если культурный объект перестанет отвечать критериям, упомянутым в ст. 10 Протокола 1999 г.

В науке международного права имеется несколько точек зрения на суще­ствующий режим. Некоторые учёные считают, что это не отдельно взятый ре­жим, а режим, призванный заменить предыдущий1.

В частности, итальянский учёный Л. Джиола отмечает, что с принятием Дополнительного протокола II (1999 г.) теоретически возможно подготовить предложения о внесении в специальный реестр культурных ценностей, но на практике новый режим предназначен для замены старого2.

1 Галенская Л.Н. регулирование защиты культурных ценностей в случае вооружённых конфликтов / Л.Н. Галенская // Российский ежегодник международного права, спец. выпуск. - 2000. - С. 81-84.

2 Giola Л. Указ. соч. - Р. 43 - 45.

174

По мнению немецкого профессора С. Ейка, об этом режиме можно гово­рить как о независимой третьей категории, сочетающей в себе черты общей и специальной защиты1.

На наш взгляд, есть ещё одно обстоятельство, которое следует иметь в виду, в английском тексте Дополнительного протокола II (1999 г.) при харак­теристике усиленной защиты используется слово «greatest», что в переводе на русский язык эквивалентно выражению «самый большой». В русском варианте Протокола 1999 г. использовано слово «огромный». Если сравнивать выраже­ния: «большое значение», используемое в случае общей защиты, «очень боль­шое» применительно к специальной и «огромное», применительно к усилен­ной защите, то можно заключить, что усиленная защита представляет собой наиболее привилегированный режим из всех предыдущих, хотя и призвана за­менить специальный.

Другой немецкий учёный Т. Деш выделяет три принципиальных отличия усиленной защиты от режима как общей, так и специальной защиты:

• усиленная защита, если она используется в поддержку военных действий, теряет свой статус автоматически, то есть констатация военной не­ обходимости в этом случае не нужна,

• если даже культурный объект используется в военных целях, то он может стать объектом атак, если: а) атака является единственным доступным средством прекратить такое противоправное использование, Ь) ранее были приняты все необходимые меры в выборе средств и методов ведения боевых действий, чтобы избежать или минимизировать ущерб, кроме случаев самоза­ щиты, когда обстоятельства не позволяют этого сделать,

• представляет собой серьёзное нарушение Протокола, влекущее за собой индивидуальную уголовную ответственность .

Что касается режима, предоставляемого Вашингтонским договором о защите зданий и сооружений, служащих религиозным, просветительским, об-

1 Eick С Verstflrkter Schuts von Kulturgut in bevvaffneten Konflikten: Das Zvveite Protokoll zur I laager Konvention von 1954 /С Eick// Humanitures VSlkcrrecht - Informationsschiifkn. - 1999. - Vol 3. - 143 -147.

2 Desch Т. Указ. соч. - P. 78 - 79.

175

разовательным и благотворительным целям 1935 г. (Пакт Рериха), то следует сказать, что он призывает охранять недвижимые культурные ценности вне за­висимости оттого в частной или государственной собственности они находятся.

Пакт Рериха специально не упоминает движимые культурные ценности, что означает, что они охраняются лишь косвенным образом, если находятся внутри охраняемых объектов, музеев, университетов, библиотек и т.д.

Пакт не содержит норм на случай оккупации и транспортировки куль­турных ценностей.

Если руководствоваться положениями преамбулы, то под охраной Пакта находятся наиболее значимые объекты. Кроме того, предусматривается реги­страция этих памятников, а в тексте отсутствует ссылка на военную необхо­димость, из чего можно заключить, что режим, предоставляемый Пактом Ре­риха, больше приближен к усиленному режиму, нежели к общему, но имеет свой отличный от всех остальных, рассмотренных выше режимов, статус.

Согласно ст.27 и 56 IV Конвенции и ст.5 IX Конвенции 1907 г., перечень охраняемых объектов значительно шире, и включает в себя не только культур­ные объекты, но также здания и сооружения, используемые в благотворитель­ных, религиозных, учебных и просветительских целях. Причём они охраняют­ся исключительно в силу их целевого назначения, а не в силу их исторической и художественной ценности.

В этих Конвенциях вообще отсутствует всякое упоминание о ценности объектов.

Вместе с тем, в Конвенциях 1907 г. нет указаний и на различные режи­мы, не выделены значимые и особо значимые объекты. Поэтому в ряду всех режимов, которые нами были рассмотрены и продолжают действовать в на­стоящее время, если составить некую иерархию, режиму, разработанному дан­ными конвенциями, следует отвести низшую ступень.

Таким образом, на наш взгляд, следует выстроить следующую иерархию режимов в отношении к защите культурных ценностей, в случае вооружённого конфликта:

176

• низшая ступень будет отведена обычно-правовому режиму, преду­ смотренному Конвенциями 1907 г.;

• следующая ступень - общему режиму в рамках Конвенции 1954 г.;

• третья - специальному режиму, согласно Конвенции 1954 г.;

• Пакт Рериха и режим, предусмотренный Дополнительными прото­ колами 1977 г., можно поставить на следующую ступень. Данные режимы бу­ дут находиться выше специального, поскольку в тексте нет прямой ссылки на военную необходимость;

• наконец, на самой вершине следует расположить усиленный ре­ жим в рамках Дополнительного протокола II (1999 г.), как наиболее строгий и покровительствующий из всех представленных режимов.

С учётом вышеизложенного, странам, которые участвуют в Конвенции 1954 г., рекомендуется:

1) Активнее использовать режим специальной защиты, и, прежде всего, уделить большее внимание строительству и организации специальных укры­ тий. Для этого следует использовать все возможности, не сбрасывая со счетов и возможность использования гротов, пещер, заброшенных шахт, штолен, бомбоубежищ.

2) Уделить больше внимания мерам охраны, пожарной безопасности, со­ ставлению плана эвакуации, и в целом готовности объектов противостоять не­ благоприятным последствиям, возникающим не только в связи с военными действиями, но и носящим природный характер.

3) Федеративным государствам следует уделить более пристальное вни­ мание категоризации культурных объектов, находящихся на их территориях. Для этого следует принять списки культурных ценностей общефедералыюго, регионального и местного значения. Больше внимания следует уделить в связи с этим разделению полномочий по охране культурных ценностей на федераль­ ном и местных уровнях.

В каждом из списков, в обязательном порядке должна содержаться ин­формация о местонахождении объекта (в том числе приложение в виде топо-

177

графических карт), подробное описание (в том числе указаны внутренне при­сущие объекту качества, которые позволяют рассматривать его в качестве культурной ценности), указан собственник и контактная информация, если объект (предмет) не находится в государственной собственности.

4) Рекомендовать государствам, одновременно участвующим как в Кон­ венции 1954 г., так и в других международных договорах, посвященных защи­ те культурных ценностей в случае вооружённого конфликта, при возникнове­ нии конкуренции ориентироваться на более строгие правила.

5) С принятием Дополнительного протокола II (1999 г.) активнее исполь­ зовать режим усиленной защиты, разработанный в Протоколе.

6) Государствам-участникам Конвенции 1954 г., рассмотреть возмож­ ность комбинирования защиты гражданского населения с защитой культурных ценностей.

Наиболее адекватно достижению этой цели соответствуют: 1) использо­вание концепции «центров сосредоточения культурных ценностей», так как они занимают обширные площади, 2) в соответствии со ст.59 и 60 Дополни­тельного протокола I (1977 г.) объявление зоны, в которой имеется большая концентрация исторических памятников и гражданских лиц, необороняемыми и демилитаризованными.

7) Распространить специальный охранный режим на лица, осуществ­ ляющие международный контроль: выполняющие функции Генеральных ко­ миссаров, инспекторов и экспертов, представителей Держав-покровительниц по культурным ценностям, специальных представителей Генерального дирек­ тора ЮНЕСКО, абсолютизировав охрану их жизней.

8) Внести изменения в Конвенцию 1954 г., направленные на безусловное включение наиболее важных музеев, библиотек и архивов в список объектов находящихся под специальной защитой вне зависимости от условия их нахож­ дения на достаточном расстоянии от важных индустриальных центров, страте­ гических и военных объектов.

178

9) Анализ рассмотренных нами международно-правовых актов, позволя­ет сделать вывод о том, что режим усиленной защиты, создание которого пре­дусмотрено Дополнительным протоколом II (1999 г.) представляет собой но­вую категорию, призванную заменить специальный режим, предусмотренный Конвенцией 1954 г., сочетающий в себя элементы общей и специальной защиты.

179

<< | >>
Источник: АХМЕТЗЯНОВ АЗАТ АЙРАТОВИЧ. МЕЖУДНАРОДНО-ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ В СЛУЧАЕ ВООРУЖЁННОГО КОНФЛИКТА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Казань-2005. 2005

Еще по теме § 3. 1. Общий, специальный и усиленный правовой режимы защиты культурных ценностей, их применение в вооружённых конфликтах меж­дународного и немеждуиародиого характера.:

  1. 14 ГЛАВА I ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНО - ПРАВОВЫХ НОРМ, РЕГУЛИРУЮЩИХ ЗАЩИТУ КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ В СЛУЧАЕ ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА
  2. АХМЕТЗЯНОВ АЗАТ АЙРАТОВИЧ. МЕЖУДНАРОДНО-ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ В СЛУЧАЕ ВООРУЖЁННОГО КОНФЛИКТА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Казань-2005, 2005
  3. § 3.2. Контроль и ответственность за нарушениями международно-правовых норм но защите культурных ценностей в случае вооружённого конфликта.
  4. ГЛАВА II ДЕЙСТВУЮЩИЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АКТЫ ПО ЗАЩИТЕ КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ В СЛУЧАЕ ВООРУЖЁННОГО КОНФЛИКТА
  5. § 2.3. Конвенция 1954 г. «О защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта» и Дополнительный протокол I к ней.
  6. § 2.4. Дополнительный протокол II (1999 г.) к Конвенции «О защите культурных ценностей к случае вооружённого конфликта» 1954 г.
  7. ГЛАВА III МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ РЕЖИМЫ ЗАЩИТЫ КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ, ПРОБЛЕМЫ КОНТРОЛЯ И ОТВЕСТВЕННОСТИ ЗА ИХ НАРУШЕНИЯ
  8. Защита прав человека в условиях вооруженного конфликта немеждународного характера
  9. § 2.2. Соотношение военной необходимости и защиты культурных ценностей в случае пооружепного конфликта.
  10. § 2. Вооруженные конфликты немеждународного характера
  11. § 1. Вооруженные конфликты международного характера
  12. § 1.2. Спонтанное регулирование защиты культурных ценностей.
  13. Глава I. Международное гуманитарное право, применяемое в период вооруженных конфликтов, о понятии и видах законных участников вооруженных конфликтов
  14. § 3. Вмешательство сил ООН в вооруженные конфликты и проблемы применения норм МГП
  15. § 2. Обязанность расследовать случаи гибели людей в связи с применением силы в вооруженных конфликтах
  16. Глава 2. ГРАНИЦЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТАХ
  17. ГЛАВА ІІ. Особенности вооруженного конфликта и применение норм МГП к ситуации в Республике Афганистан.
  18. Правовые оценки вооруженного конфликта в Республике Афганистан
  19. Бухмин Сергей Владимирович. ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА В ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТАХ С УЧАСТИЕМ СИЛ ООН. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Казань —2005, 2005
  20. § 1.1. Становление статуса культурных ценностей.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право социального обеспечения - Право ценных бумаг - Правоведение - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная экспертиза - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право - Юридическая психология -