<<
>>

§2. Взаимоотражение субъекта и объекта в рефлексии

В познавательной деятельности за дорефлексивным актом интуиции следует второй шаг - рефлексия. При этом следует оговорить, что рефлексия как самосознание представляет собой способ познания альтернативный интуитивному, поэтому он может быть не только вторым, но и первым шагом

познания.

Проявленное знание в акте интуиции недоступно подтверждению, поскольку оно дает решение, которое нельзя выразить двусторонней связью субъекта и объекта. Эту функцию выполняет рефлексия. В противоположность интуиции рефлексию, можно повторить неограниченное количество раз. Рефлексия также может быть удвоенной интуицией. Как отмечает Левинас, рефлексия «выступает в качестве философской интуиции»,[111] и в этом её высокое достоинство. Раздваиваясь в рефлексии, познание становится предметным. Репрезентирует же рефлексия осмысленные понятия, в отличие от интуиции, в акте которой репрезентируется символический образ. При этом и интуиция, и рефлексия могут работать с образами и понятиями одновременно, создавая условия для понимания.

Интуитивное познание существования собственного Я расплывчато и неточно, требует подтверждения. Такое подтверждение может быть получено в акте рефлексии, когда на своё Я можно взглянуть мысленным взором со стороны. Мы считаем допустимым здесь и далее метафорическое выражение «мысленный взор», поскольку в европейской философии рефлексия - мышление и представлено именно как умозрение. «Видимость - это то же, что рефлексия»,[112] - писал Гегель. При этом следует учитывать, что по Гегелю в рефлексии заключена суть самосознания Абсолютного Субъекта, но не индивидуального Я. Оптикоцентристское восприятие действительности в полной мере актуально в рефлексии с античности и до современности. «Во всех определениях современности позиция визуального образа неизменно лидирует»,[113] - пишет В.В. Савчук. Однако следует упомянуть и о традиции восточного аналога рефлексии, которую рассматривает Д.О.

Парамонов.[114] В индуизме также существует методическая рефлексия, суть которой состоит в

проговаривании, а не в зрительных образах, как в случае с западной традицией. То есть восточная версия рефлексии оказывается лингвистической.

Рефлексия - это возвращение к началу, в схематичном виде это эллипс, состоящий из двух линий. Двойка есть «отражение от единицы».[115] Возвратное отражение единицы в двоице, где графически двоица - две линии, соединенные между собой. Можно говорить о рефлексии как о диалектике единицы и двоицы, поскольку линии совпадают, когда возврат происходит ровно туда, откуда началась эта линия. Рефлексию часто сравнивают с лучом света. Но не всякий луч вернется туда, откуда он исходит в физическом смысле. Для этого его необходимо отразить строго определенным образом, поэтому метафора света помогает воображению представить схему рефлексии. Так, когда луч света попадает в зеркало перпендикулярно, он отражает сам себя. «Метафора зеркала оказывается продуктивной в объяснении механизма рефлексии»,[116]- указывает В.В. Савчук. С помощью современной науки создан так называемый уголковый отражатель, рефлектор, который отражает лучи, не только если они падают перпендикулярно, но под любым градусом преломления как на указанном рисунке 1 две пары красных линий. На рисунке 1 мы видим наглядное изображение отображения от объекта уголковым отражателем, который демонстрирует акт рефлексии схематически:

На практике, уголковый отражатель используется для подачи лазерного луча на любой объект, после чего луч возвращается обратно.

Рефлексия появляется тогда, когда предполагается субъект, но этого мало. Чистый субъект не способен с первого раза выстроить рефлексию без объекта. Объект обязательно нужен, просто необходим. Это уже потом, когда субъект настолько засорен объективными смыслами, что придется очищаться от них, понадобится катарсис.

А в самом начале без объекта ничего не получится, потому что объект это именно то, что может отразить флексию субъекта. Уместно заметить, что рефлексия делает возможным акт созерцания субъекта, то есть самого себя в качестве объекта же. Цельное, единое бытие при этом раздваивается на субъект и объект и происходит реакция сознания своего субъективного самоопределения.

Объект рефлексии можно усмотреть мысленным взором. Сравнение со светом в истории термина «рефлексия» оправдано, поскольку природа физического зрения зависит от света. Субъект отражается в объекте как в зеркале. Это связь двусторонняя, подтверждающая и вследствие этого проверяемая исходным и конечным пунктами движения размышления. В рефлексивном познании мы воспринимаем объект как бы отраженный в зеркале в виде понятий собственной мысли. Путь нашей мысли в данном случае имеет замкнутую фигуру, начавшейся и достигшей своего логического завершения в одной и той же точке. Из самого себя к себе же через своё отражение. Подобное тождество прообраза с образом зеркально. Так по зеркальному принципу строится спекулятивная рефлексия в философии Гегеля, где спекуляция, зеркальное отражение, определяется как отсвечивание противоположностей. Рефлексия в таком случае выступает в качестве антитезиса гегелевской триады, так как тезис, утверждение некоторой данности в гуссерлевском смысле в нашем случае будет интуицией. Уточняя данное положение, следует сказать, что интуиция, как тезис, репрезентирует образ или идею, тогда как антитезис, рефлексия удваивает подобную репрезентацию, интерпретируя их в различии. В таком случае

рефлексия является своеобразным отрицанием интуиции, снимая интуицию с главенствующего положения и реализуя собственную схему в процесс познания объекта. Понимание оказывается синтезом в этой триаде, поскольку понимание отрицает отрицание, связывая образ интуиции с его удвоением и интерпретацией для ответа на заданный сознанием вопрос.

Используя подобную схему синтеза интуиции и рефлексии, следует обратиться к философии Гегеля, в которой «сущность есть рефлексия».[117] Он отождествляет Абсолютную Идею с Понятием.

Здесь важно обратить внимание на понятие «для-себя-бытие», которое есть «форма бытия; оно - есть».[118] Есть - это именно то, что Кант назвал бы условием для основания всего определенного, а «основание делает неопределенное определенным».[119] По мнению Гегеля из определенного бытия порождается бытие наличное, из которого в свою очередь порождается для-себя-бытие. Рассмотрим наличное бытие: это материальное, природное бытие, делящееся на неорганическое и произошедшее из него органическое бытие как род. То есть для-себя-бытие имеет своим основанием наличное бытие и в попытке познать Бытие как таковое, будет важно это природное наличное проявление бытия так же, как и его логическая форма, определенное бытие. Следует отметить, что все части системы в философии Гегеля существуют не сами по себе, а переходят из одной в другую. Целью такого перетекания является познание Абсолюта, что указывает на генеральную роль рефлексии, отождествляющей само мышление с бытием. При этом лишь «в науке логики (читай: онтологии), возможно совпадение содержания и объема».[120] Осуществив направленное превращение из наличного бытия в для- себя-бытие, идея не застывает в для-себя-бытии, а переходит в бытие-для- одного, в котором совместно с для-себя-бытием, самого с собой, составляет одно. Под бытием-для-одного Гегель подразумевает индивидуума, субъекта. То

есть для-себя-бытие является промежуточным состоянием реализации Бытием своего осуществления. При этом осуществление происходит путем рефлексии, «нечто порождает “своё иное”, вступает с ним в рефлексивную связь, перестраивается под воздействием “своего иного”, и затем процесс повторяется на новой основе».[121]

Для-себя-бытие - пишет Гегель, - «понятое конкретно есть сознание и рассудок».[122] Этот тезис Гегеля требует рефлексивного осмысления. Что есть понятое конкретно? Здесь можно исходить от направленности Идеи в акте рефлексии от абстрактного к конкретному. «В-себе-и-для-себя-бытие есть лишь благодаря тому, что оно равным образом рефлексия»,[123] - указывает Гегель. В примечании к главе «Для-себя-бытие», он описывает для-себя-бытие как процесс представления. Это направление гегелевской мысли приводит к самопознанию Абсолютом себя, и в этом процессе роль имеется и у человека. Обладающий рассудком и сознанием субъект, имплицитно состоящий из таких понятий как для-себя-бытие и бытие-для-одного, несёт в себе функцию связующего звена между бытием и сущим. Далее, Гегель утверждает: «...самосознание есть для-себя-бытие как исполненное и положенное».[124] При этом, исходя из его текста, самосознание равно бесконечности и через бесконечное для-себя-бытие наряду с в-себе-бытием есть абсолютная сущность. Экстраполируя эти гегелевские фразы на область современных знаний в генетике, можно заметить, что абсолютная сущность схожа с генетической информацией. Это выводимо из признака абсолютного как бесконечного в том значении абсолюта, в котором мы говорим о внутренней присущности вещи. Бесконечность генетической информации закодирована в ДНК, а «длина всей

ДНК человека составляет ~ 2?1013м, или 2?1010км»,[125] что превышает расстояние от Земли до Солнца (1,44?108км). Такое расстояние подходит под определение бесконечного, потому как даже при наличии современных скоростей, еще ни один человек не преодолел его. Помимо пространственной характеристики генетическая информация обладает столь же бесконечной временной, поскольку по результатам исследований в генетики, 99 % ДНК не изменялось в клетке живых организмов уже более 3 миллиардов лет.

Метод, который применил Гегель, очистил рефлексию до такой степени, пока отражающая способность не оставила только логические связи и оформил полученную модель в науку - логику, то есть «чистое знание во всем объеме своего развития».[126] А также, что следует отметить, предвосхитил философской интуицией появление понятий науки генетики и другие открытия элементарного мира. Подобное предвосхищение можно найти также у Аристотеля в V книге «Метафизики», когда, описывая и раскрывая понятие рода, ученый философ говорит о связной цепи возникновения. С технологической высоты сегодняшней науки мы знаем, что ген - носитель наследственных признаков рода, выглядит, как цепь и все возникающие признаки закодированы в нем.

Приведенные аргументы допускают вывести суждение о становлении прототипа генетики из теории философской рефлексии Гегеля. Теория предшествовала открытиям в области этой науки и объясняла процессы философскими понятиями, способными производить из абстрактного знания конкретное, что, в общем, является, при соблюдении определенных логических правил, бесспорным фактом, отсылающим нас к фундаментальной онтологии. Выявляя многочисленные сходства, представленные как модели, в смысле мысленных или условных аналогов схем процесса рефлексии, можно предположить, что в своей направленности во внешнее, последующее за этим

отражение, способность рефлексии напоминает гегелевскую абсолютную идею самой способностью рефлектировать.

Возможности Абсолютного Субъекта из философии Гегеля редуцирует к трансцендентальному субъекту Гуссерль. В ситуации обращения на свои переживания утверждается неоспоримое существование абсолютной самости. Он пишет: «представление о ее несуществовании в принципе невозможно».[127]Понятие рефлексии Гуссерль раскрывает как совокупность модусов «схватывания имманентного опыта». (Э. Левинас). В феноменологически редуцированном сознании рефлексия вследствие непосредственной данности субъекта объекту и наоборот сращивается с теорией интуиции. «С другой стороны, рефлексия как имманентная интуиция выказывает свой привилегированный характер по отношению к интуиции, направленной на внешний мир»,[128]- утверждает Э. Левинас.

Следует уточнить, что интуиция - это вспышка, озарение, которое вспыхнув, гаснет. Возможность ухватиться за какой-нибудь высвеченный образ, рассмотреть его внимательно сразу не дана, требуется применение рефлексии. Воспользовавшись примером сравнения рефлексии со светом, необходимо подчеркнуть то обстоятельство, что рефлексия - это способность, которая раскрывает субъекту возможности мышления, однако рефлексия не является началом познания, как отраженный от зеркала свет не является источником этого света, а лишь его повторением. В результате деления единства априорным познавательным актом на знание и сознание знания, Я превращает себя в объект. Следует подчеркнуть, что объектом рефлексии является то, что уже есть (ибо невозможно представить себе отражение в зеркале того, чего нет), что уже наличествует в знании, в чувствах, в понимании. (В.В. Савчук). Рефлексия, являясь лучом света в зеркальном отражении самого себя, полагает себя же, как субъекта в качестве объекта, после чего становится возможной важнейшая для

философии оппозиция сознания и самосознания. Сознание - это знание знания, рефлексия, самосознание - двойная рефлексия. Суть двойной рефлексии в её тавтологичности: мышление мышления, познание познания, знание знания,

129

«сознание сознания».

В Бытии обнаруживаются объекты, посредством познания которых можно узнать свою сущность, отделить существующее своё от существующего не своего. Пока не познано не своё, субъект не успокаивается, поскольку требуется подтверждение состоятельности собственного Я, саморефлексия. Таким образом, объект становится познаваемым, вследствие чего осуществляется самопознание. Данный вид знания является, вследствие зависимости от вынесенных вовне своего Я условий познания, формой опосредованного знания о себе как субъекте. Рефлексия подразумевает движение от субъекта к объекту и обратно. Рефлексия и есть собственно четкое полагание, что есть субъект, а что объект. Механизм рефлексии таков: в акте экстазиса, Я инетенционально направляется на объект. После этого наступает катарсис. Не своё очищается и возвращается в себя, к себе. При этом «граница между субъектом и объектом подвижна и не может быть определена заранее. Она устанавливается каждый раз

130

заново в каждом новом акте познания».[129][130]

Исток этого процесса лежит в архаике. В трудных ситуациях древний человек обращался к заимствованию поведения от животных, которые повинуясь инстинктам, указывали человеку схемы поведения, способствующие порождению мысли. Кроме того всем живым существам присущ врожденный нарциссизм, занимаясь самоочищением «животное поворачивается себе навстречу, оглядывает и ощупывает себя со стороны».[131] Отождествляя опыт животного со своим опытом, человек выявляет инстинкт самосохранения, «то

есть более древнего, более надежного, с точки зрения выживания, опыта отношения к миру».[132] Видимо в этом инстинкте содержится корень потребности самопознания, очиститься от не своего и обратиться к своей самости.

В качестве примера развитого самосознания здесь можно привести дневник, состоящий из записей прошедших событий. Автор дневника описывает свои мысли, слова и поступки как бы смотря на них со стороны. В результате та запись, что появляется в дневнике о состоянии автора, проживающего некое событие, и есть его миропонимание, очищенное в акте катарсиса от того, что так же присутствовало в событии, но не являлось частью его как субъекта. То, как автор дневника выписывает на бумагу свои мысли и переживания, является проекцией его субъективной, внутренней реальности, где события внешнего мира предстают как текст. С таким текстом и работает рефлексия. В подобной деятельности человек создает объекты культуры, находит в этом процессе «средства самоорганизации, различения себя от не-себя».[133] Как можно заметить работа рефлексии включает и внутреннюю и внешнюю реальность. Рефлексию мысли над собой «можно назвать методом»,[134] - справедливо считал М. Фуко. И этот метод действенен и во внутреннем мире и во внешнем, объективном и в трансцендентном, то есть во всех возможных мирах.

Важность метода рефлексии в том, что после опытного познания иного Я, то есть не-Я, объекта, субъект подтверждает опытным путем единство своего Я, а также отсутствие такового единства в объекте, то есть различия субъекта и объекта. Рефлексия способна многократно подтвердить наличие множества образов, образующих целое в форме абстрактных понятий Я. В направленности на объект Я встречает не-Я, которое требуется преодолеть, происходит акт познания не Я, также происходит самопознание и возможность создавать не-Я,

преодолевать их и прояснять. (Фихте) Так в философии Гуссерля рефлексия фундирована в основу опыта, знания. Релевантное знание в феноменологии такое, которое знает, что оно знает процедуры, которыми оно созидается в собственном бытии и себе как объекте. В этом случае знание абсолютно, а в его производстве участвует абсолютная рефлексия. Такая рефлексия осуществляется Трансцендентальным ego, когда оно направлено само на себя и «как бы совпадает само с собою, имея себя самого объектом собственной рефлексии».[135]Знание о себе как субъекте онтологично и лежит в основе возможности обоснования всякого познания. Гуссерль называет рефлексию познавательным доступом к осознанным переживаниям, он описывает его как имманентное или, как считает его ученик Р. Ингарден, «“внутреннее” восприятие»,[136] которое проявляется тогда, когда осознается несоответствие внутреннего переживания внешнему поведению. Примеры могут быть многочисленные: влюбленность, в которой не признаешься сам себе, скрываемый страх, гнев и т. п.

Формулу рефлексии в отношении к своему Я можно выразить так:

Я ≠ - Я, (1)

где Я - это интуитивно репрезентированный самому себе априорно, субъект, существующий, самотождественный с собой и обладающий идеей Единого.

Когда условие рефлексии в форме памяти уже имеется в собственности, в процесс познания вступает мышление. Это происходит, когда нераздельное в своем единстве трех модусов интуиции Я (о которых мы писали в предыдущем параграфе) дано в сознании и готово вести внутренний диалог с Бытием, вторгающемся в единство Я, существованием, в форме утверждения бытия Я, Я есть. Далее существование разделяется мышлением. В акте рефлексии мышление наблюдает за собой, подтверждает статус своего единства в акте самопознания и несёт множественный, дискретный характер. Находясь в границах разума, ум в акте рефлексии движется из себя к себе по пути логики, представляемого воображением. Выявленный мышлением мышления субъект

актуализирует формы пространственно-временной реальности, выполняет действия реального опыта.

Для того чтобы взглянуть мысленным взором на своё Я нужно стать не Я, объектом. Разрыв в целом Я осуществляется в акте рефлексии. Выход из слитного целого в часть достигается познанием бытийной части существующего Я. Осуществляя редукцию целого к частям, видение всего целого утрачивается, но зато можно ясно, четко и со всех сторон разобрать и различить части. Подобная делимость способствует самопознанию, однако не в абсолютном смысле, поскольку каждый раз в акте рефлексии происходит лишь частичное самопознание.

Человеку никогда не будет дано увидеть себя полностью, но, тем не менее, он знает, что целостность в смысле единства Я как души (так Я определяет Фуко[137]) и материи, соединены в единую субстанцию со своими мыслями и переживаниями. Также как и в случае наблюдения апельсина, когда существует интуитивная уверенность в наличии второй, невидимой глазу половины у апельсина, а также внутреннего устройства этого цитрусового из вкусных долек. При этом знание, как апельсина, так и себя не может быть совершенным, потому как, наблюдая другую половину апельсина или часть себя или внутреннюю часть созерцаемого, всегда можно открыть нечто новое. Данная схема работает в соответствии с таким принципом, когда чем больше осуществляется это взаимообратимое движение, тем более подробное знание обретается. На это движение в силу физических законов, затрачивается какое-то время, это и является причиной затенения всего целого и выделения только того, что субъекта интересует в данный момент. Таким образом, мы видим здесь, что рефлексия составляет механизм детерминации, в процессе которого развивается познавательная способность, которая была заложенная изначально в связи Единого и целого в акте априорной интуиции. Однако следует подчеркнуть, что

рефлексия направляется именно в ту область, которая интересует исследователя, предоставляя право детально вскрыть суть существования части, понять ближайшие связи и только потом соотнести с целым. Это отмечает и Н. Лобковиц: «...все, что рефлексией схватывается в сознании, есть часть чего-то большего».[138] Таким образом, проявляется необходимость в единстве сознания, в котором нет ничего, не имеющего соотнесенности с целым, но всё состоит в целом, в соотношении частей друг к другу.

Выводы §2 главы 2. Рефлексия проявляется в акте становления субъект- объектной противоположности. К рефлексии часто применяют метафору света, что помогает понять схему рефлексии. Зеркально отражаюсь в объекте, субъект способен осуществить подтверждение своего размышления методом рефлексии. В схематичном виде это состоящее из двух соединенные между собой линий отражение единицы в двоице. В соответствии со схемой рефлексии Я инетенционально направляется на объект, после чего наступает катарсис, очищение от не своего и возвратное движение. Таким образом, выявляя различия с объектом, субъект полагает, что есть субъект, а что объект. Изначальная целостность Я, состоящая из самосознания и бытия, утрачивается, но при этом проясняется подробное видение частей. Рефлексия и есть связь частей, части Я, как субъекта, с частью объективного мира.

По этому принципу отражения противоположностей строится теория абсолютного в философии Гегеля. Применяя гегелевский принцип к рефлексии, можно трактовать её в качестве антитезиса гегелевской триады, где тезисом будет интуиция. Интуиция основана на тождестве. Рефлексия противоположна тождеству, она интерпретирует, различая. Рефлексия отрицает интуицию, действуя по собственной схеме познания. Понимание, если следовать схеме гегелевской триады, оказывается синтезом.

<< | >>
Источник: Артемьев Тимур Мурманович. Интуиция и рефлексия в понимании. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Санкт-Петербург - 2014. 2014

Еще по теме §2. Взаимоотражение субъекта и объекта в рефлексии:

  1. §2. Субъекты и объекты брачных правоотношений.
  2. § 2. Субъекты и объекты российского страхового права.
  3. Результаты исследования мигательного рефлекса
  4. Субъекты и объект корпоративного конфликта
  5. § 1.3. Субъекты и объекты корпоративных правоотношений
  6. §1. Понятие страхованияответственности по договору. Объект и субъекты страхования
  7. Глава 3. Субъекты и объекты наследственных отношений
  8. § 2. Субъекты, объекты и содержание имущественных отношений в сфере игорной деятельности.
  9. ГЛАВА 2. ОБЪЕКТЫ И СУБЪЕКТЫ ОГРАНИЧЕНИЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННЫХ ЛИЦ
  10. Приложение 4 Анкета «Эколого - ориентированная рефлексия»
  11. ЗАНЯТИЕ ПЕРВОЕ ФОРМИРОВАНИЕ ВЗАИМООЦЕНОЧНЫХ ПОЗИЦИЙ НА ОСНОВЕ РАЗВИТИЯ ЭМПАТИИ И РЕФЛЕКСИИ
  12. ГЛАВА 2. ИНВЕСТИЦИОННЫЙ КОМПЛЕКС КАК ОБЪЕКТ И СУБЪЕКТ УПРАВЛЕНИЯ В ИНВЕСТИЦИОННО-ЗАЕМНОЙ СИСТЕМЕ Г.МОСКВЫ.
  13. Артемьев Тимур Мурманович. Интуиция и рефлексия в понимании. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Санкт-Петербург - 2014, 2014
  14. Искусственно созданные природные объекты как объекты экологических правоотношений
  15. Роль толкования конституций (уставов) субъектов РФ в совершенствовании правового регулирования выборов в субъектах Российской Федерации
  16. § 2. Субъекты банковскои системы как субъекты предпринимательскои деятельности
  17. § 2.3. Специфика реализации заинтересованными субъектами права на обращение в арбитражный суд с целью защиты своих прав от действий субъектов малого предпринимательства