<<
>>

§ 2.2. ИНЫЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ КАК СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Термин «иные процессуальные действия» в полной мере не получил своей законодательной регламентации в действующем УПК РФ. В ст. 5 УПК РФ отсутствует понятие «иные процессуальные действия», вместе с тем в п.

32 ст. 5 УПК РФ предусмотрено легальное определение: «процессуальное действие - следственное, судебное или иное действие, предусмотренное настоящим Кодексом».

В п. 5 ч. 2 ст. 37, в п. 4 ч. 2 ст. 38 и п. 1.1 ст. 41 Уголовно-процессуального кодекса РФ отмечено возможное производство иных процессуальных действий, хотя о каких процессуальных действиях идет речь конкретно, не указано. Ни в теории, ни на практике до настоящего времени не сложилось единого понимания понятия «иные процессуальные действия». Многие авторы комментариев УПК РФ также стараются обойти стороной разъяснение этого вопроса .

Понятие «иные процессуальные действия» в юридической литературе различными авторами трактуется по-разному.

В качестве процессуального действия, выступающего способом собирания доказательств, по мнению Р.В. Костенко, является «истребование доказа- тельств» .

Иные процессуальные действия некоторые ученые вообще не признают в качестве самостоятельных способов собирания доказательств, считая, что и «в этих случаях приемы получения доказательств осуществляются в рамках следственного действия, поскольку они в определенной степени связаны либо с выемкой, когда представляются предметы и документы, либо с осмотром, когда истребованный предмет имеет признаки вещественного доказательства» . Причиной таких утверждений в отношении иных процессуальных действий является отсутствие понятия «иные процессуальные действия» в УПК РФ.

Абсолютно прав А.Б. Соловьев, считающий, что истребование и представление предметов и документов участниками уголовного процесса являются иной процессуальной процедурой формирования доказательств. В данной ситуации «доказательства не собираются следователем, а представляются ему» .

Будет неверным относить абсолютно все иные процессуальные действия к способам собирания доказательств, в том числе и вещественных, поскольку они имеют другие, нежели собирание доказательств, цели. Например, задержание должно обеспечить явку гражданина к следователю, а наложение ареста на имущество направлено на обеспечение гражданского иска в уголовном деле либо на обеспечение возможной конфискации имущества.

Перечень иных процессуальных действий и порядок их проведения, по мнению С.А. Шейфера, предусмотрены в законе. Такими действиями он считает «истребование от учреждений, предприятий, организаций, должностных лиц и граждан предметов, актов ревизий, проведение документальных проверок, представление участниками процесса или любыми гражданами, учреждениями, предприятиями и организациями предметов и документов (ст. 86 УПК), а также материалов, полученных соответствующими органами в ходе оперативно-розыскной деятельности» .

Однако системный анализ положений уголовно-процессуального законодательства свидетельствует об отсутствии норм, содержащих перечень иных процессуальных действий как способов собирания доказательств, а также норм, описывающих порядок их производства. И в юридической литературе учеными представлен указанный перечень в виде различных наборов иных процессуальных действий в качестве способов собирания доказательств .

Но следует заметить, что в результате обобщения высказанных мнений было выявлено общее в их суждениях: иные процессуальные действия как способы собирания доказательств рассматриваются как действия, направленные на получение доказательств. Кроме того, к иным процессуальным действиям ученые относят в той или иной степени представление и истребование предметов и документов, что в принципе соответствует действующему уголовно-процессуальному законодательству.

По мнению В.С. Балакшина, к иным процессуальным действиям следует относить: «1) истребование органами расследования документов и предметов от граждан, учреждений, предприятий, организаций, объединений; 2) представление материалов гражданами, учреждениями, организациями, предприятиями, объединениями; 3) требование органов расследования, прокурора, суда о производстве ревизий и документальных проверок; 4) получение объяснений от граждан и должностных лиц; 5) представление материалов органами, уполномоченными осуществлять оперативно-розыскную деятельность; 6) оглашение показаний допрошенных в ходе следствия и в судебном заседании лиц; 7) получение объяснений в судебном разбирательстве у подсудимого, осужденного» .

Нам импонирует позиция В.А. Лазаревой, которая относит «представление доказательств, истребование доказательств и требование о проведении документальных проверок» к способам собирания доказательств. С этим мнением также соглашается Л.Г. Демурчев .

Считаем, что сказанное В.А. Лазаревой относительно представления, истребования доказательств, требования о производстве документальных проверок в полной мере относится и к способам собирания вещественных доказательств.

Содержательный анализ приведенных позиций позволяет прийти к выводу, что ученые в основном едины во мнении относительно того, что «иные процессуальные действия» являются способами собирания доказательств, и что к «иным процессуальным действиям» как способам собирания доказательств относятся представление и истребование доказательств.

Нет единства взглядов в юридическом сообществе относительно того, стоит ли при производстве документальных проверок и ревизий привлекать к участию в их проведении специалистов. Это объясняется тем, что в разное время данное положение то закреплялось в УПК, то исчезало, то снова появлялось.

В ст. 70 УПК РСФСР среди способов собирания доказательств было положение, в соответствии с которым предусматривалось право требовать производства ревизий и документальных проверок. Первоначально в УПК РФ эта норма отсутствовала. Позднее возможность собирать доказательства путем производства документальных проверок и ревизий вновь была предоставлена Федеральным законом от 9 марта 2010 г. № 19-ФЗ. Процесс производства документальной проверки и ревизии регламентируется административным, налоговым и финансовым отраслями права, а согласно ч. 4 ст. 21 и ч. 1 ст. 144 УПК РФ истребования, поручения или запросы о производстве документальной проверки и ревизии являются процессуальной деятельностью, т.е. являются иными процессуальными действиями прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя. Иные процессуальные действия как способы собирания вещественных доказательств осуществляются как в досудебном, так и судебном уголовном производстве.

В этой связи интересными представляются результаты проведенного мною исследования 300 уголовных дел (100 %), по которым был изучен вопрос «Какие способы собирания доказательств применялись при обнаружении вещественных доказательств на стадиях предварительного расследования?». Результаты оказались следующими: в ходе досудебного производства путем представления и истребования приобщались вещественные доказательства в 181 случае, что составляет 40,7 % от общего числа собранных вещественных доказательств на стадиях предварительного расследования (общее число обнаруженных вещественных доказательств - 445, что составляет 100 %); в ходе судебного производства путем представления и истребования приобщались вещественные доказательства в 39 случаях, что составляет 81,3 % от общего числа собранных вещественных доказательств (общее число вещественных доказательств, собранных в ходе судебного разбирательства - 48, что составляет 100 %) . Таким образом, результаты исследования показывают, что рассматриваемые способы собирания доказательств одинаково значимы в стадии как досудебного, так и судебного уголовного производства.

Перечень иных процессуальных действий зависит от стадии уголовного судопроизводства, в которой осуществляются эти действия.

Так, например, А.Н. Кузнецов считает, что в стадии возбуждения уголовного дела могут иметь место следующие иные процессуальные действия: получение объяснений у граждан с их согласия, истребование лицом, производящим проверку, сведений о совершенном или готовящемся преступлении, предметов и документов, производство документальных проверок и ревизий. В стадии предварительного следствия, по его мнению, могут производиться все иные процессуальные действия, кроме получения объяснения. Ученый считает, что в стадии подготовки к судебному заседанию могут иметь место представление предметов и документов и истребование дополнительных доказательств, а также их представле- ние . В настоящее время с 4 марта 2013 г. получение объяснения регламентировано в ч. 1 ст. 144 УПК РФ, как и истребование предметов и документов.

По мнению Р.В. Костенко, «представление предметов и документов участниками судебного разбирательства суду осуществляется путем заявления ими ходатайств. Рассмотреть каждое ходатайство о представлении предметов и документов в качестве доказательств и принять обоснованное решение является обязанностью суда» . В другой своей работе ученый признает, что в суде имеет место истребование доказательств, предлагая рассматривать его в нескольких значениях: «во-первых... как деятельность, осуществляемую по инициативе органов, ведущих процесс. Во-вторых, истребование доказательств по инициативе участников уголовного судопроизводства на основании заявления ими ходатайств» .

А.А. Рясов пишет, что «содержание процесса получения информации составляют представление ее подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим, свидетелем, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями, защитником, с одной стороны, и получение ее следователем, дознавателем или прокурором - с другой» .

Позволим себе не согласиться с Д.И. Бедняковым, который указывает, что «представление не связано с поиском доказательств, а собирание доказательств следователем связано с их поиском» . Поддерживая тезис А.С. Кузнецова о том, что поиск доказательств не является обязательным условием их собирания , можно отметить, что не на пользу расследованию уголовного дела отказываться от материалов, объектов с признаками вещественных доказательств только лишь потому, что они добыты не следователем. Кроме того, правомерно утверждает

В.А. Пономаренков: «.при представлении предметов и документов субъект обязанности доказывания не отстраняется от выполнения своих функциональных обязанностей, напротив, располагает возможностью вести познавательный процесс в отношении представленной информации в полном объеме» .

В ходе производства такого иного процессуального действия, как представление, сведения, имеющие отношение к делу, появляются не по инициативе орга-

нов, осуществляющих производство по делу, а в связи с волеизъявлением участников уголовного процесса или других граждан, должностных лиц, предприятий, учреждений или организаций. Субъект, представляющий предметы, документы, которые, по его мнению, могут быть вещественными доказательствами, не принуждается к определенному поведению, поскольку в его поступках лежит осознанная необходимость поступать так, как он считает своим долгом, потребностью. Он действует свободно. Удачно подметил В.Д. Арсеньев, назвав представление «пассивной формой доказательств» .

Представление предметов, веществ, ценностей, орудий, документов обусловлено стихийным характером получения информации, когда следователь ее не ждет, в отличие, например, от следственных действий, производство которых им намечается, планируется.

Полагаем, что представление доказательств нельзя рассматривать вне способов собирания вещественных доказательств по уголовному делу, поскольку оно характеризуется наличием всех основных гносеологических, системно - структурных и правовых аспектов данного вида деятельности в системе способов собирания доказательств.

Например, для ряда участников уголовного процесса законодательство предусматривает возможность представления доказательств. В соответствии с УПК РФ такие права имеют обвиняемый и подсудимый, защитник, подозреваемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, государственный обвинитель.

В зависимости от субъектов собирания доказательств ст. 86 Уголовнопроцессуального кодекса РФ предусматривает: 1) собирание доказательств дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий; 2) собирание и представление письменных документов и предметов подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями; 3) собирание доказательств защитником.

К сожалению, в ст. 86 УПК РФ («Собирание доказательств») закон не указывает на их действия по собиранию доказательств как на способы собирания доказательств. Вместе с тем в процессуальном статусе субъектов, осуществляющих уголовное преследование, предписано в случае обнаружения признаков преступления прокурору, следователю, органу дознания и дознавателю принимать меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, путем производства процессуальных действий, а именно следственных и иных процессуальных действий.

Системный анализ норм уголовно-процессуального законодательства позволяет сделать вывод о том, что способы собирания доказательств органами расследования, судом, защитником регламентированы законодательно, а способы собирания доказательств остальными участниками уголовного процесса ограничены путем закрепления только общего положения о наличии их права. Фактически действия остальных лиц (кроме органов предварительного расследования и суда) ничем не регламентированы, а поэтому на практике они не могут реализовать свое право собирать доказательства. По этой причине некоторые авторы делают неверный вывод о том, что представление доказательств не может отождествляться с собиранием доказательств, хотя и является важным каналом получения доказательственной информации.

Так, например, С.А. Шейфер утверждает, что «представление участниками процесса, гражданами и должностными лицами предметов и документов лишь создают условия для собирания доказательств. Способом же получения доказательственного материала для следователя (суда) будет принятие представленного объ- екта» .

Н.Н. Егоров имеет аналогичное мнение по данному вопросу. Учитывая проблемы представления доказательств остальными участниками уголовного процесса, он предлагает полномочия собирания сведений, предметов и документов по уголовным делам передать такому представителю, полномочия которого законодательно урегулированы, например, «частному детективу, действия которого регламентированы Законом РФ от 11 марта 1992 г. № 2487-1 “О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации” (в редакции от 23 июня 2014 г., с изменениями от 21 июля 2014 г.), а в уголовно-процессуальном кодексе оставить представление письменных документов и предметов, находящихся в распоряжении подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей»17/.

По нашему мнению, представление вещественного доказательства находится в системе способов собирания доказательств по уголовным делам. Предложенный Н.Н. Егоровым способ решения проблемы неприемлем, поскольку таким положением нарушаются конституционные права (например, право на защиту), а обращение в частные детективные организации требует денежных средств, которых у подозреваемого, обвиняемого и других лиц может и не быть. Следовательно, невозможно говорить об обеспечении лица, привлекающегося к уголовной ответственности, надлежащей защитой.

Представления предметов, документов участниками уголовного процесса или другими гражданами, должностными лицами, предприятиями, учреждениями или организациями еще недостаточно для появления в уголовном деле доказательств, поскольку только следователь или суд (судья) вправе эти объекты признать доказательствами. Правовая природа представления предметов, документов, сведений, которые могут быть вещественными доказательствами, заключается в том, что праву субъектов, представляющих доказательства, соответствует обязанность лиц, ведущих уголовный процесс, решить вопрос о принятии или непринятии представленных предметов и документов и определить их доказательственное значение.

Данные выводы соответствуют правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной, например, в определении от 21 декабря 2004 г. № 467-О по жалобе П. на нарушение его прав положениями ст. 46, 86 и 161

УПК РФ, где заявитель просил признать их несоответствующими ст. 123 (ч. 3) Конституции России. В нем Конституционный Суд указал: «Правила, содержащиеся, в частности, в ст. 86 УПК и действующие во взаимосвязи с иными нормами уголовно-процессуального законодательства, предусматривают, что собирание доказательств в ходе уголовного судопроизводства осуществляется дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных, судебных и иных процессуальных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Закрепленное в этой статье право подозреваемого, обвиняемого, их защитников собирать и представлять доказательства выступают одним из важнейших проявлений права данных участников процесса на защиту от уголовного преследования и формой реализации конституционного принципа состязательности и равноправия сторон. Этому праву соответствует обязанность дознавателя, следователя, прокурора в ходе предварительного расследования рассматривать каждое заявленное в связи с исследованием доказательств ходатайство участников уголовного судопроизводства. Тем самым уголовно-процессуальный закон исключает возможность произвольного отказа должностным лицом или органом, осуществляющим предварительное расследование, как в получении доказательств, о которых ходатайствует защита, так и в приобщении представленных ею доказательств к материалам уголовного дела» .

Данное разъяснение Конституционного Суда РФ четко определяет механизм реализации указанными выше участниками уголовного судопроизводства прав в связи с защитой своего интереса или интереса доверителя. Реализуя право представлять доказательства, участники уголовного процесса получают возможность влиять на направление познавательной деятельности, осуществляемой следователем или судом.

Другой вопрос - признать представленный объект доказательством, ввести его в уголовный процесс, включить в систему уже собранных доказательств. Это исключительное право органов уголовного преследования при наличии обязанности этих органов решить вопрос о принятии или непринятии представленных объектов. Решение о приобщении объекта к уголовному делу является актом закрепления доказательства, завершающим моментом осуществления данного способа собирания доказательств.

Содержание представления предметов и документов в качестве вещественных доказательств как познавательного приема исчерпывается доставлением объекта (предмета или документа) без его истребования. Но кроме доставки самого объекта, предмета, документа и их представления данный способ собирания вещественных доказательств включает в себя также и ходатайство о приобщении представленных объектов к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. Иные лица, не имеющие отношения к уголовному делу, могут лишь ставить вопрос о приобщении объекта путем подачи соответствующего заявления. Без принятия по такому ходатайству или заявлению решения представленный объект не может приобрести доказательственную значимость.

В контексте исследуемой проблемы мною было проведено анкетирование 235 практических работников. На поставленный вопрос «Считаете ли Вы необходимым указать в нормах УПК РФ, посвященных участникам уголовного судопроизводства, на их право собирать и представлять предметы и документы для приобщения к уголовному делу?» положительный ответ дали 97 респондентов (41,3 %), большинство, а именно 116 человек (49,4 %) дали отрицательный ответ, затруднились ответить 22 респондента (9,3 %) .

Анализ действующего уголовно-процессуального законодательства показывает, что правом представлять доказательства наделяются не только участники уголовного процесса, обозначенные в ч. 2 ст. 86 УПК РФ. Закон наделяет правом представления доказательств прежде всего обвинителя. Согласно ч. 5 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель представляет доказательства и участвует в их исследовании, однако право государственного обвинителя представлять доказательства одновременно выступает и как его обязанность. В этом состоит существенное отличие представления доказательств государственным обвинителем от права представлять доказательства иными участниками уголовного судопроизводства.

Правом собирать и представлять письменные, иные документы, предметы и иные сведения для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств наделяется также защитник, что прямо предусмотрено в уголовнопроцессуальном законе. Однако ч. 3 ст. 86 УПК РФ обозначаются лишь особые способы, используемые защитником для собирания интересующих сведений. Я полагаю, что защитника следует включить в число субъектов, имеющих право не только собирать, но и представлять доказательства или иную значимую информацию, указанную в ч. 3 ст. 86 УПК РФ.

Деятельность защитника по собиранию интересующей его информации не должна носить властно-распорядительный характер, не может порождать обязанности должностных лиц и граждан по представлению необходимых сведений. Для того чтобы представить доказательства, защитник может предварительно их получить от своих подзащитных или их родственников. Через указанных лиц он устанавливает возможных свидетелей и беседует с ними с их согласия. Защитнику не запрещается знакомиться с теми или иными документами, хранящимися на предприятии, в учреждении или организации, он может фотографировать местность, изготавливать чертежи и т.п., так как все это может делать любой гражданин. Однако подобную деятельность, как справедливо отмечает С.А. Шейфер, «нельзя считать собиранием доказательств» . При этом ученый указывает, что действия защитника в поиске информации для своего подзащитного должны быть продуманными, он не должен совершать поступков, которые могут привести к нарушению прав граждан, предприятий, организаций, учреждений .

Предложения о повышении активности защитника в этой области неприемлемы, поскольку влекут кардинальное реформирование предварительного расследования по типу англо-саксонского досудебного производства, что противоречит исторически сложившемуся типу российского уголовного процесса.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что представление доказательств стороной обвинения отличается от представления доказательств защитником. Данный вывод подтверждается результатами проведенного анкетирования практических работников. В рамках проведенного мною анкетирования 235 практических работников им был задан следующий вопрос: «Имеются ли, по Вашему мнению, особенности представления вещественных доказательств участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения и со стороны защиты?». Были получены следующие результаты: 207 респондентов (88,1 %) ответили положительно, 21 (8,9 %) - отрицательно, 7 опрошенных практических работников (3 %) затруднились ответить .

Некоторые ученые считают, что, «помимо государственного обвинителя, защитника и остальных заинтересованных участников уголовного судопроизводства, представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств могут также и любые граждане, должностные лица, предприятия, учреждения и организации» . С этим мнением можно согласиться.

Полагаем, если должностные лица и руководители предприятий, учреждений, организаций направляют письменные документы или предметы по тем обстоятельствам, которые связаны с деятельностью руководимых ими подразделений, то, представляя доказательства, они выступают не как субъекты доказывания, а лишь как субъекты, исполняющие возложенные на них служебные обязанности сообщать органам расследования, прокурору о совершенном или готовящемся преступлении. Так, например, заместитель начальника филиала ФГУП «Почта России» Павловского почтамта Краснодарского края обратился в следственные органы с заявлением о привлечении к уголовной ответственности начальника отделения почтовой связи станицы Павловская Г. за хищение вверенного ей имущества. При этом заместителем начальника был представлен Акт ревизии, которым установлена недостача денежных средств и товароматериальных ценностей на общую сумму 577 772 рубля .

Представление доказательств гражданами служит проявлением их моральной обязанности и гражданского долга в борьбе с преступностью. К сожалению, в ч. 2 ст. 86 УПК РФ не говорится о том, что любые граждане, должностные лица, предприятия, учреждения, организации вправе самостоятельно собирать и представлять доказательства, иные значимые сведения, а также иные документы.

Анализ научной и специальной литературы, а также судебной и следственной практики позволяет внести предложение о дополнении ст. 86 УПК РФ новой ч. 4 следующего содержания:

«4.Представлять предметы, документы и иные носители информации, а также сведения, полученные из надлежащих источников, имеющие отношение к уголовному делу, вправе любые граждане, должностные лица, а также предприятия, учреждения и организации».

Сказанное позволяет резюмировать, что отсутствие законодательного регулирования порядка представления предметов и документов с признаками вещественных доказательств обусловило различное понимание и трактовку данной правовой категории и вызвало определенные трудности на практике. Эти выводы подтверждаются результатами проведенного мною исследования. Так, в рамках анкетирования 235 практических работников им был задан следующий вопрос: «Возможно ли, по Вашему мнению, представление вещественных доказательств иными (соответствующими) лицами?». Положительный ответ дали 140 респондентов (59,6 %), 86 человек ответили отрицательно (36,6 %), затруднились ответить 9 респондентов (3,8 %) .

Таким образом, представление физическими либо юридическими лицами предметов, документов, любых сведений, зафиксированных в иных носителях информации, как вещественных доказательств является одним из способов их собирания по уголовному делу.

Другим иным процессуальным действием, выступающим в качестве способа собирания вещественных доказательств, является истребование доказательств, которое прямо предусмотрено в настоящее время в уголовно-процессуальном законодательстве. Так, согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ до возбуждения уголовного дела (Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ) дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе истребовать документы и предметы, которые в соответствии с ч. 1.2 этой же статьи могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. 75 и 89 УПК РФ.

Истребование доказательств традиционно рассматривается в теории уголовного процесса как проверочное мероприятие и как способ собирания доказательств в уголовном судопроизводстве . Однако некоторые ученые имеют противоположное мнение. Так, П.А. Лупинская не признает истребование самостоятельным способом собирания доказательств, она считает, что это форма получения доказательств .

Необходимость истребования доказательств на стадии возбуждения уголовного дела часто возникает при проверке сообщения о совершенном или готовящемся преступлении.

Согласно заявлению заместителя начальника филиала ФГУП «Почта России» Тимашевского почтамта Краснодарского края, в период с 3 декабря 2013 г. по 28 февраля 2014 г. З., работая в должности и.о. начальника отделения почтовой связи станицы Роговская, будучи обязанной вести учет денежных средств и материальных ценностей, контролировать ведение кассовых операций, с целью хищения присвоила из кассы денежные средства в сумме 48 390 рублей. Как следует из материалов уголовного дела, в ходе проверки сообщения о преступлении следователь истребовал из отделения почтовой связи отчеты о движении средств и сумм реализации услуг, материальных ценностей, товаров формы № 130, которые подписывались З. Почерковедческой экспертизой было установлено, что подписи на отчетах оставлены рукой З. Впоследствии эти отчеты были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств и явились главным доказательством вины З. в совершении присвоения, т.е. хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием своего служебного положения .

На практике чаще всего истребуются характеристики, акты аудиторских проверок, амбулаторно-медицинские карты, акты инвентаризации, различные справки и т.п. В частности, известны случаи истребования предметов - носителей информации, имеющей отношение к делу.

По этому поводу Н.П. Кузнецов полагал, что «по инициативе субъекта расследования и суда могут быть истребованы вещи и предметы» . Его поддерживает Л.А. Савина, которая считает, что «предметы и документы могут быть истребованы по письменному запросу, хотя «из этого положения должны быть исключения, касающиеся почтово-телеграфной корреспонденции (см. ст. 23 Конституции РФ), а также сведений о банковских вкладах (см. Закон «О банковской тайне»), которые могут быть получены только с разрешения суда лишь после возбуждения уголовного дела» . Схожее мнение высказывают и другие ученые .

Некоторые авторы высказывают точку зрения, согласно которой «не всегда из требований УПК РФ ясно, что возможно по закону истребовать: материалы или предметы и документы» . Действительно, применительно к собиранию доказательств путем их истребования законодатель в разных статьях указывает различные термины. Представляется справедливой позиция авторов, утверждающих, что термин «материалы» включает как письменные документы, так и иные материальные объекты .

Один из спорных вопросов - возможность применения принуждения при осуществлении истребования предметов и документов. Некоторые ученые считают, что денежное взыскание, наложенное за неисполнение процессуальных обязанностей, предусмотрено только для участников уголовного судопроизводства и не применяется к другим лицам, не исполняющим названные требования, поручения и запросы .

Полагаем, в досудебном и судебном производстве требования поручения и запросы прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявляемые в пределах их полномочий, в соответствии с ч. 4 ст. 21 УПК РФ обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами. Например, предметы и документы, содержащие сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде (фото, видеосъемка, аудио- и видеозапись, иные носители информации и т.п.).

К сожалению, уголовно-процессуальный закон в ч. 4 ст. 21 и ч. 1 ст. 144 УПК РФ не регламентирует механизм реализации, условия и порядок принятия предметов и документов.

На стадии возбуждения уголовного дела истребовать документы и предметы, а также требовать производства документальных проверок и ревизий возможно согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ в ходе производства проверки и рассмотрения сообщения о преступлении. Далее в ч. 1 ст. 144 УПК РФ изложено, что документы и предметы возможно изымать только в порядке, установленном УПК РФ, в связи с чем учреждения, предприятия, организации, должностные лица и граждане должны выполнять требования, поручения и запросы органов предварительного следствия и дознания на любой стадии уголовного судопроизводства. Считаем необходимым в УПК РФ предусмотреть условия изъятия и представления. Невозможность применения меры принуждения за неисполнение требований ч. 4 ст. 21, ч. 1 ст. 144 УПК РФ вполне может быть компенсирована принятием решения о производстве другого процессуального действия, например, об изъятии предметов и документов в порядке выемки (но это действие допустимо только после возбуждения уголовного дела), либо о проведении осмотра места происшествия или освидетельствования, в ходе которых тоже возможно осуществить принудительное изъятие предметов и документов.

Истребование отличается от похожего на него следственного действия - выемки - местом его проведения и временем получения результата. При выемке объект выдается немедленно и в том месте, где производилась выемка. Истребование может быть выполнено через определенный временной промежуток.

В.А. Семенцов верно обратил внимание, что «истребование эффективно применять в случаях, не требующих применения мер принуждения» .

К проблемам, связанным с истребованием доказательств, относится отсутствие в законе указаний, в каком порядке они истребуются и каким процессуальным документом оформляется истребование. Между тем отсутствие надлежащей регламентации проведения истребования доказательств негативным образом сказывается на работе органов предварительного следствия и дознания, порождает затруднения в оформлении истребованных материалов. Так, в ходе проведенного мною анкетирования 235 практических работников (100 %) был задан следующий вопрос: «Какой документ, по Вашему мнению, необходимо оформлять при истребовании доказательств?». В итоге 128 респондентов (54,5 %) назвали постановление; 82 (34,9 %) - письменный запрос; 25 (10,6 %) - устный запрос (по телефону) .

Следует отметить, что относительно данного вопроса нет единства и среди ученых. По мнению В.В. Степанова, если необходимо истребовать документы, то следует оформлять путем «соответствующего запроса отношения на имя руководителя организации» . Целесообразность запросов объясняется необходимостью разъяснения характера необходимых данных (содержание, период и т.п.). Другие документы, по его мнению, могут быть получены без направления специального отношения. Если в процессе изучения документов по месту их нахождения возникает необходимость их «изъятия», тогда оставляется справка, в которой представлен перечень таких документов. Такая справка может быть подписана помимо следователя должностным лицом организации.

В.В. Кальницкий, В.В. Николюк, В.Г. Шаламов допускают и устную форму в случаях истребования материалов и документов. Они полагают, что для подтверждения проверочных действий запрос или требование в учреждение или организацию всегда должны быть письменными . В этих суждениях их поддерживает В.Т. Очередин .

Д.Н. Бедняков, допуская возможность устного запроса следователя или дознавателя, считает, что в таких случаях должен составляться «протокол» . Полагаем, что с утверждением Д.И. Беднякова следует согласиться.

Некоторые ученые (Н.Г. Шурухнов) возражают «против оформления протокола, поскольку он ассоциируется со следственным действием» .

Полагаем, что факт передачи истребованных предметов и документов вполне возможно оформлять протоколом, поскольку, как пишет Л.А. Савина, «нет никаких препятствий для оформления результатов иных процессуальных действий... как и результатов следственных действий, например, протоколом принятия устного заявления о преступлении или протоколом явки с повинной» .

Анализ статей действующего УПК РФ приводит к выводу, что истребование доказательств может пониматься в нескольких значениях. Во-первых, истребование доказательств может производиться по запросу органов расследования и суда. Во-вторых, защитник вправе самостоятельно истребовать справки, характеристики и иные документы. В-третьих, законодательством предусматривается возможность и процессуальный порядок обращения участников уголовного процесса с любыми ходатайствами об истребовании доказательств.

Исследование научной литературы, а также судебной и следственной практики позволяет высказать мнение о том, что в соответствии с ч. 4 ст. 21, ч. 1 ст. 86, ч. 1 ст. 144 УПК РФ вполне возможно следователю, дознавателю вынести постановление об истребовании предметов для визуального наблюдения, фиксации их признаков что способствует установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, документов, которые могут содержать сведения, как в письменном, так и в ином виде (материалы, фото, аудио-, видеозаписи, иные носители информации с реквизитами, позволяющими их идентифицировать), составленных вне рамок уголовного процесса и не лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство, но имеющих значение для уголовного дела. Принятые предметы и документы подлежат осмотру по правилам проверки и оценки доказательств (ст. 87 и 88 УПК РФ) и признанию относимыми и допустимыми как вещественные доказательства, с последующим принятием процессуального решения, т.е. постановления о приобщении к уголовному делу вещественного доказательства.

В целях диссертационного исследования изучалось мнение практических работников по вопросу возможности реализации субъектами уголовного процесса своего права на истребование доказательств путем заявления ходатайств об этом. Проведенное анкетирование 235 практических работников по вопросу «Часто ли, по Вашему мнению, участники уголовного процесса заявляют ходатайства об истребовании предметов и документов в целях приобщения их к материалам уголовного дела?» дало следующие результаты: 140 человек (59,6 %) ответили утвердительно, 83 респондента (35,3 %) дали отрицательный ответ, остальные 12 человек (5,1 %) затруднились ответить на поставленный вопрос .

Итак, результаты исследования показали, что участники уголовного судопроизводства активно используют истребование в качестве способа собирания вещественных доказательств.

При изучении 300 рассмотренных уголовных дел также исследовался вопрос «В скольких уголовных делах имелись запросы в учреждения и организации об истребовании различных видов доказательств (в том числе и вещественных)? Каким образом следователи оформляли свои запросы?». В итоге было установлено, что запросы в органы исполнительной власти, органы местного самоуправления, различные учреждения, предприятия и организации следователи, прокуроры и суды направляют довольно часто. Из изученных 300 уголовных дел в 270 (90 %) имелись письменные запросы об истребовании предметов и документов . При этом письменные запросы оформляли в виде письма-обращения, совместно подписанного следователем и руководителем следственного органа, 43 человека (14,3 %), письма-обращения, подписанные только руководителем следственного органа - 54 (18 %); запросы-обращения, подписанные только следователем - 36 (12 %); повторные письма-обращения об истребовании и представлении предметов и документов - 30 (10 %); постановления следователя об истребовании предметов и документов в соответствии с ч. 4 ст. 21, ч. 1 ст. 86 или ч. 1 ст. 144 УПК РФ, согласованные с руководителем следственного органа - 137 (45,7 %) .

Таким образом, для оформления решения об истребовании наиболее эффективно использование такого процессуального документа, как постановление, в соответствии с требованиями УПК РФ.

Из числа изученных 270 (100 %) уголовных дел, в которых имелись письменные запросы об истребовании предметов и документов, их принятие органом предварительного следствия осуществлялось путем составления протокола добровольной выдачи - 31 (11,5 %), протокола выемки - 64 (23,7 %), протокола принятия предметов и документов, оформленного в соответствии со ст. 166 УПК РФ в 146 случаях (54,1 %), протокола истребования и принятия предметов и документов - 29 (10,7 %) .

Следует отметить, что из 300 изученных уголовных дел в 98 делах имелись письменные запросы суда по ходатайствам защитников об истребовании предметов и документов, в результате которых доказательственная база пополнилась 128 предметами и документами, приобщенными к материалам уголовного дела . Указанные цифры свидетельствуют об эффективности процессуального запроса в области собирания доказательств.

Подводя итог изложенному, можно сформулировать следующие выводы и предложения.

Иные процессуальные действия как способы собирания вещественных доказательств - это предусмотренные уголовно-процессуальным законом действия дознавателя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда при участии других участников уголовного процесса, а также иных лиц, направленные на собирание вещественных доказательств путем производства представления доказательств, их истребования, требования производства документальных проверок, ревизий, исследований.

Истребование и представление предметов и документов как потенциальных вещественных доказательств являются способами собирания вещественных доказательств, заключающимися в действиях как субъектов обязанности доказывания, так и иных лиц по передаче органам уголовного судопроизводства предметов и документов, а также по рассмотрению этими органами заявленного ходатайства (заявления) о приобщении к уголовному делу представленных и истребованных объектов, с последующим его удовлетворением или отказом в этом. Представленные материалы или объекты могут признаваться в качестве вещественного доказательства или иных документов (ч. 2 ст. 86 УПК РФ).

Истребование, осуществляемое должностными лицами органов предварительного следствия, дознания, прокурором, поддерживающим государственное обвинение, судом, защитником, является способом собирания предметов, документов, иных носителей информации, которые могут быть вещественными доказательствами, как полученных путем производства иных процессуальных действий.

Подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители могут реализовать свое право на собирание предметов и документов путем их истребования посредством заявления ходатайства об истребовании указанных предметов и документов лицу, в производстве которого находится уголовное дело.

Для улучшения качества расследования преступлений и в целях повышения правосознания и процессуальной активности граждан предлагаем дополнить ст. 86 УПК РФ частью 4, предусматривающей право представлять предметы и документы, имеющие отношение к уголовному делу, любым физическим и юридическим лицам.

<< | >>
Источник: МАМЕДОВ РАМИЛ ЯГУБОВИЧ. СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар - 2016. 2016

Еще по теме § 2.2. ИНЫЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ КАК СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ:

  1. Глава 2 СЛЕДСТВЕННЫЕ И ИНЫЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ КАК СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
  2. § 2.1. СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ КАК НАДЛЕЖАЩИЕ СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
  3. § 1.2. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СПОСОБОВ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
  4. § 3.2. СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В СУДЕБНОМ УГОЛОВНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ
  5. Глава 1 ПОНЯТИЕ И СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ
  6. Глава 3 СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В ОТДЕЛЬНЫХ СТА ДИЯХ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА
  7. § 1.1. ПОНЯТИЕ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
  8. МАМЕДОВ РАМИЛ ЯГУБОВИЧ. СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар - 2016, 2016
  9. Допустимые способы получения вещественных доказательств по уголовным делам
  10. Допустимая процессуальная форма вещественных доказательств в уголовном процессе
  11. ДОЛГАЕВ ВИКТОР ВИКТОРОВИЧ. ПРОТОКОЛЫ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ И ИНЫЕ ДОКУМЕНТЫ КАК ИСТОЧНИКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург, 2018, 2018
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право социального обеспечения - Право ценных бумаг - Правоведение - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная экспертиза - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Хозяйственное право - Экологическое право - Юридическая психология -